Любовница. По осколкам чувств (СИ)

- Зато она моя, – пожимаю плечами и провожаю взглядом мою посетительницу, запивая горсть таблеток, которые должны вылечить меня от затяжной болезни.

Вот бы и с сердечной болью так. Увы, ученые придумывают вакцины от тысяч болезней, а от самой страшной так и не нашли противоядия.

Зависимость от человека.

Изматывающая пытка. Ломка. Асфиксия. Вот, что вас ждет, если вы встретите неправильного человека и будете иметь глупость утонуть в нем.

Я встретила. Сначала нахлебалась, а потом, когда его не стало рядом, начала медленно тонуть, пока окончательно не пошла на дно.

Вот так бывает – я знаю человека годами, думаю, что он мой любимый и единственный. Но когда этот человек изменил мне, я отряхнулась и пошла дальше. А тут…

Короткий курортный роман и мужчина, о котором я ничего не знаю, а душа визжит, исходя на хрипы от удушения. Её горло стискивает иррациональная и неуместная тоска. И делает это с торжеством в глазах и коварной улыбкой на беззубом, костлявом лице.

И эта тоска настолько уродует и калечит мое сознание, что все вокруг становится пустым и не стоящим внимания.

По прилету смотрела тогда на Дениса и думала: «я не хочу с ним говорить, я не хочу знать зачем и почему, я не хочу больше ничего».

Пройденный этап. Плевать! И очевидно Вселенная в кои-то веки услышала мои молитвы. Зашла в уборную – вышла, а бывшего и след простыл. С тех пор и не отсвечивал более. Да и я его тут же за Данилом в «черный список» закинула.

Давно пора было так-то.

Ну, а каков был план? Хотела забыть жениха? Вот – получи и распишись. Клин клином же вышибают, так? Проверенное средство от всех бед. Мне помогло, да. В лучшем виде. Вот только о побочных эффектах никто не предупредил.

И теперь я каждую ночь реву, вспоминая черные глаза Данилы Шахова и самую красивую улыбку на свете. Вспоминаю и ненавижу всё это. Потому что под в высшей степени презентабельным камуфляжем скрывался настоящий хищник.

А я вздумала его романтизировать, наивная тупица. За что и поплатилась.

Я для него была всего лишь куклой, которой он играл, загибая тут и там для своего удовольствия. Вот какова правда, пусть горькая, но лучше она, чем сладкая ложь, которой этот паук меня окутал с ног до головы. Каждое ласковое слово, каждый томный взгляд – все равно, что ядовитая паутина.

Я барахтаюсь в ней до сих пор, как конченая дура. И да, мне стыдно за себя.