Любовное письмо

 – Саймон – йоркширец до мозга костей, и ты ему как сестра. И что бы ни сделал этот парень, не сомневайся – он пытался тебя защитить.

– Ошибаешься. Даже если Саймон и заботится обо мне, за последние несколько недель я поняла, кому он на самом деле предан. Господи, бабуль, я так запуталась. И уже поверила, что все кончено, можно забыть об этом деле и снова вернуться к обычной жизни.

– А кто тебе мешает, детка? Мы всего лишь заметили сходство между молодыми людьми…

– Сходство? Да никто не смог бы различить эти фотографии! Не похоже на простое совпадение.

– Само собой, но обязательно верни.

– Спасибо. – Джоанна собрала вырезки и сунула в рюкзак.

– Потом расскажешь, детка, что удастся разузнать. Интуиция подсказывает мне, что ты на правильном пути.

– И моя тоже, помоги мне, Господи. – Она тепло поцеловала Дору. – Может, я чересчур драматизирую, но, пожалуйста, бабуль, никому не говори о том, что мы сегодня обсуждали.

– Я буду молчать, хотя половина здешних стариков настолько дряхлые, что не помнят, какой сегодня день, не говоря уж о подобной истории, – усмехнулась Дора.

– Мне пора. Можешь не провожать.

– Хорошо. Береги себя, Джоанна. И помни: несмотря ни на что, ты можешь доверять Саймону.

Попрощавшись с бабушкой, Джоанна вышла из дома и направилась к машине. Она почти не сомневалась, что, даже если Дора невольно указала ей путь к истине, последний совет бабушки насчет Саймон был крайне ошибочным.

Когда Саймон вошел в офис, вокруг прежнего стола Иэна витал легкий аромат дорогих духов, а переполненные пепельницы и кружки с недопитым кофе сменил горшок с орхидеей. На спинке стула на элегантной цепочке висела сумочка от «Шанель».

– У нас новичок? – спросил Саймон у Ричарда, местного сплетника, занимающего должность системного менеджера.

– Моника Берроуз.

Саймон сел на свое место и включил компьютер, чтобы проверить электронную почту. В прошлом месяце он практически не бывал в офисе и сейчас при взгляде на стол Иэна испытывал противоречивые эмоции. Его терзало чувство вины за то, что именно он оборвал жизнь коллеги…

Саймон никогда не смог бы описать собственных чувств, не сумел бы подобрать слов, чтобы объяснить случившееся.