Любовное письмо

Его не обвинили в этом преступлении, не осудили, но и не помиловали, и поэтому он, будучи сам для себя судьей и присяжными, понимал, что ему до конца жизни суждено томиться в тюрьме своей совести. Саймон все больше и больше сомневался, что годится для подобной должности.

Однако нужно взять себя в руки. Моника не виновата, что ей досталось рабочее место человека, которого больше не существовало…

«Человеческая жизнь подобна ведру с водой. Зачерпни оттуда полную чашу, и оно наполнится до краев», – однажды сказал ему кто-то.

Отбросив в сторону неприятные мысли, Саймон посмотрел на часы. До назначенной встречи осталось всего пятнадцать минут.

– Привет, – произнес за спиной незнакомый голос.

Саймон обернулся. Перед ним стояла высокая брюнетка в жакете и юбке, прилизанная с ног до головы. Женщина выглядела безукоризненно.

– Моника Берроуз, – протянула она руку. – Рада познакомиться.

Он пожал ей руку, мысленно отметив, что, несмотря на теплую улыбку, в идеально подведенных зеленых глазах застыл холод.

– Кажется, мы соседи, – промурлыкала Моника, уселась за стол и скрестила длинные стройные ноги.

– Конечно, но, боюсь, сейчас мне пора идти.

Поднявшись, Саймон кивнул ей и направился к двери.

– Увидимся, – услышал он ее слова на пороге кабинета.

«Жизнь продолжается…» – мысленно сказал себе Саймон, выходя из лифта на верхнем этаже, и зашагал по коридору, устланному толстым ковром.

– Даже когда уже закончилась, – тихо закончил он вслух и остановился у стола преданной секретарши, восседавшей здесь в гордом одиночестве.

Саймон вошел в кабинет, где сидел мужчина в инвалидном кресле, который выглядел совсем хрупким. Сквозь высокие окна лился яркий солнечный свет, лишь подчеркивающий глубокие морщины на его лице.

– Доброе утро, сэр, – поздоровался Саймон, подходя к столу.

– Садитесь, Уорбертон. Прежде чем мы продолжим… Вы что-нибудь выяснили в частном детективном агентстве, которое нанял Джеймс Харрисон?

– Их сотрудник рассказал, что Джеймс Харрисон попросил разузнать, что случилось много лет назад в Ирландии с девушкой по имени Ниам Дизи.

– Чувство вины в последние годы жизни, – вздохнул старик. – Полагаю, они ничего не узнали?

– Только то, что женщина и ребенок умерли во время родов, сэр.

– Радует, что хоть в этом деле британской службе безопасности удалось в достаточной степени замести следы. Я так понимаю, ситуация с Маркусом Харрисоном улажена?

– Да. Стрельбу представили как несчастный случай.