Люди крепче стен

— Есть, товарищ капитан!

По правой стороне темно-красного здания, отвлекая на себя внимание, ударили два станковых пулемета. К ним, тяжело ухнув, присоединился минометный расчет, осыпая осколками подходы к зданию.

Трое саперов, оставаясь невидимыми, короткими перебежками, прячась за разбитой техникой, приближались к зданию. Одновременно рядом со строением рванули две гранаты, заставив немцев залечь. Последний рывок — и трое саперов оказались перед входной дверью. Заложив взрывчатку, тотчас отскочили в расположенную рядом воронку.

Взрыв, сокрушивший дверь, случился в тот самый момент, когда они зарылись лицами в землю.

Дым еще не рассеялся, когда к строению, пробивая себе дорогу гранатами, устремилась группа старшего лейтенанта Суворова. Дерзко, проворно, быстро, на что способна только безрассудная молодость, они приблизились, закидали помещения гранатами и метнулись в дым, плотно окутавший помещение.

Старший лейтенант Суворов, отличавшийся своей статью, облаченный в обычную телогрейку, бежал впереди, увлекая за собой группу захвата.

Движения быстрые и отточенные, знал, когда следует пригнуться, а когда совершить короткую перебежку, когда нужно залечь, а когда полоснуть длинной очередью. Действовал на рефлексах, выработанных за годы войны вот в таких скоротечных схватках, где у дерзости и смелости всегда преимущество.

В подвальном помещении глухо разрывались гранаты, бойцы добивали тех немногих, кто оказывал сопротивление. А на втором этаже затрещали автоматные очереди. Шел жестокий бой с врагом, находившимся на расстоянии вытянутой руки.

Пулеметы, контролировавшие каменные сараи, умолкли. Сейчас пулеметчикам не до стрельбы по дальним целям. Капитан Велесов почувствовал, что настал тот самый момент, когда сараи следует брать штурмом. Такое осознание приходит не сразу, с боевым опытом. На фронте ситуация быстро меняется, важно успеть, следующего, более благоприятного момента может не представиться. Какая-то сила подкинула его вверх, и он, срывая голос, закричал:

Пригнувшись едва ли не до земли, стараясь не угодить под случайную пулю, зная, что за ним в едином порыве поднялась вся рота, побежал к разбитой гаубице, до которой было метров пятнадцать.

Залечь, затаиться. Выждать подходящий момент и пробежать следующий пятнадцатиметровый отрезок. Пули свистели рядышком: справа, слева, над самой головой, иной раз царапали каску. Страха не ощущал, а еще успевал удивляться тому, что ни одна из пуль не зацепила, не ранила.