Люди крепче стен

Теперь виднелась только каменная закопченная труба, невесть каким образом уцелевшая среди тысячи разорвавшихся снарядов: поцарапанная осколками, изрядно побитая, она продолжала нахально торчать на середине крыши в глубине дыма и среди огня, продолжая привлекать к себе внимание. Клубы дыма цеплялись за здание, за его неровности и углы, стелились по земле, закрывали видимость, поднимались выше, становились все плотнее и непроницаемее. Вражеские пулеметы затянуло дымом, только по всполохам огня, тускло пробивавшимся через дым, было видно, что немцы намерены отражать атаку, пусть даже вслепую.

Дым, растекаясь длинными гибкими языками, заползал на советские позиции и, забравшись в низины, не желал уходить, отыскав для себя уютное местечко.

Вытащив из полевой сумки ракетницу, капитан Велесов, указывая направление атаки, выстрелил прямиком в каменную, строптиво торчавшую трубу.

— Вперед! В атаку!! — выкрикнул Михаил и, распрямившись, побежал прямо на каменные закопченные сараи, осатанело изрыгающие из окон непрерывный пулеметный огонь.

Еще какой-то час назад ему казалось, что он смертельно устал, что вряд ли хватит силенок выскочить из-за укрытия, но сейчас легко перепрыгивал через преграды, бежал прямиком на трескучий звук автоматов. Усталость позабылась, как если бы ее не было вовсе. Находясь под пулями, он был уверен, что способен преодолеть любую преграду. Так бывает. То редкое чувство, когда понимаешь, что не убьют, — во всяком случае, не сегодня, — будешь жить дальше.

Перепрыгивая через ямы, стреляя на ходу в едва различимые силуэты, прятавшиеся в клубах дыма, он одновременно видел, что творится справа и слева, знал, что происходит позади.

Рядом с ним бежали солдаты, стреляя короткими очередями. Велесов ощущал вибрацию раскаленного воздуха от палящих автоматов, вдыхал гарь пороховых газов, что совсем не мешало бегу, наоборот, добавляло еще большей уверенности. Примечал споткнувшихся солдат и знал, кому из них не суждено более подняться.

Пулеметы (один тяжелый, другой легкий), словно чувствуя приближение конца, частили, захлебывались от злобы. Теперь через дымовую завесу стали проступать очертания здания. Зрение усилилось многократно, и в оконном проеме, заложенном мешками с песком, капитан Велесов рассмотрел темно-карие глаза, смотревшие из-под ненавистной немецкой каски. Пальнул очередью в пять патронов, стараясь угодить в переносицу.