Люди крепче стен

Пули прошли мимо, лишь слегка чиркнув по железу. Пулеметчик спрятался за защиту, но это его не спасло — граната, брошенная точно в проем окна кем-то бегущим рядом, взорвалась где-то в середине помещения, отшвырнув пулемет и начинив осколками всех тех, кто находился поблизости.

Пулемет захлебнулся, предоставил возможность бежать дальше.

— Не отставать!!! — кричал Велесов.

Голос, заглушаемый разрывами гранат, автоматными очередями, громким тарахтеньем станковых пулеметов, через предсмертные хрипы и ругань поминавших всех чертей сразу, был едва слышен.

Следовало воспользоваться ситуацией, чтобы дальше закрепить успех, не дать немцам опомниться. Остановись они сейчас перед самым домом, потом подняться будет намного труднее, да и жертв будет больше: немцы получат передышку и придут в себя. Засыпать гранатами, подавить автоматными очередями, делать что угодно, но только бежать!

Михаила Велесова услышали, и бойцы, уже готовые было залечь перед последним отрезком смертельной дистанции, распрямившись, последовали за командиром роты.

Поддерживая атаку штурмового отряда, в стену каменной коробки бабахнул снаряд из полковой пушки. За ним еще один! Били прямой наводкой, нанося зданию все большие, непоправимые увечья. Пушка методично расстреливала фасад, расширяя проемы для прохода пехоты. Артиллеристы, не опасаясь ни пуль, что пролетали мимо, ни осколков, падавших вблизи, мало заботясь о себе, подтаскивали снаряды, заряжали орудие и по короткому взмаху руки командира производили выстрелы.

Немного впереди и правее с шипением полыхнула струя огнемета.

Ударившись в стену, струя разбилась на множество искр, которые упали на обмундирование немцев, удерживающих подступы, воспламеняя его.

Второй пулемет, коротко харкнув, тоже умолк.

В здание ворвались почти без потерь. Противник был растерян, подавлен.

Поддерживая атаку, по Цитадели залпами молотила артиллерия. Ворвавшись на склад, Велесов с правой стороны периферическим зрением увидел какое-то неясное движение и, развернувшись, пустил длинную очередь поверх груды кирпичей.

Попал! Свинец вырвал из шинели немца лоскуты, и в него, уже вскинувшего автомат, попали на вздохе три пули, а две другие — шальные и рассерженные — ударились в стену, выбивая из нее остатки штукатурки.

Наверху завязалась усиленная перестрелка.

— Что там? — спросил Велесов у Суворова.

— Осталось с десяток немцев, они засели по углам, отстреливаются.

— Оставь здесь отделение. Пусть уничтожают остальных. Наверняка тут есть еще и подвалы.