Люди крепче стен

Разрешите позвонить?

Рассмотрев в лице Бурмистрова решимость, смилостивился:

— Звоните. Только советую вам в следующий раз быть поучтивее.

Набрав номер штаба дивизии, Прохор, стараясь скрыть волнение, громко заговорил:

— Это майор Бурмистров, командир инженерно-саперного батальона. Форт «Раух» заминирован. Мы его оцепили, близко никого не подпустим. Но он может в любую минуту взлететь на воздух. Я с четырьмя бойцами иду на разминирование. — Получив одобрение, коротко произнес: — Есть!

Положив трубку, Бурмистров посмотрел на посмурневшего полковника, продолжавшего смотреть на него тяжеловатым взглядом.

— Разрешите задать вам вопрос, товарищ полковник? — спросил Бурмистров.

— Задавайте, — буркнул полковник.

— Почему на вас не полевая форма? На тыловика не походите, сразу видно, что не первый год в полевом госпитале. Но мундирчик на вас такой, что ни пылинки.

Неожиданно полковник печально улыбнулся, показывая крепкие ровные зубы. Несмотря на разницу в званиях, они принадлежали к одному поколению, слеплены были из одного теста, детство и юность провели в одинаковых дворах, а потому чувствовали и понимали жизнь одинаково.

При других обстоятельствах могли стать хорошими приятелями.

— А я-то думаю, что ты на меня, как на фрица, смотришь. Китель, значит, тебе мой не понравился. Секрета тут нет. В этот день мы с Кларой сыграли свадьбу. В этот день я всегда надеваю парадный китель. А она свое самое лучшее платье. Звонил я ей только что… На дежурстве она, ответить не может. Тоже военный врач.

А мой будничный халат вон висит, — кивнул он в сторону вешалки, где на крючке висел халат с пятнами свежей крови. — Всю ночь глаз не сомкнул. Тяжелый был день и для вашего брата, и для меня тоже… Надеюсь, что когда-нибудь спасенные мной раненые помянут меня добрым словом. А не вспомнят, обижаться не стану.

— Извините, если что не так.

— Беги! Тебе еще крепость спасать нужно.

Штурмовая группа, отошедшая на значительное расстояние от крепостных стен, наблюдала за тем, как двое саперов вносили в центральный вход форта «Раух» на носилках немецкого минера.

Следом за ними торопились еще двое бойцов, груженные саперным скарбом, а прикрывали группу трое автоматчиков.

— Сейчас к лестнице… А рядом с ней будет дверь, спускаемся туда, — продолжал раненый немецкий минер указывать направление.

Вышли к узенькой винтовой каменной лестнице, подле которой каких-то пару часов назад шло жестокое противостояние между штурмовыми отрядами и ротой эсэсовцев.