Люди Великой реки (том 2)

Правда ведь, красивая девка. И как я раньше о ней не думал? Думал, если честно, но как-то неконкретно. Разве что на ее виляющий перед моими глазами зад уставился, еще тогда, в гостинице, на лестнице. Единственная грешная мысль на ее счет.

Я уже открыл рот, чтобы сказать очередную неуместную глупость, как она сказала:

Я перевел взгляд с ее бюста на реку впереди, всмотрелся. Огоньков нет, кроме нашего. Зато есть взгляды, на наш носовой фонарь направленные. Откуда-то издалека, очень настороженные.

С эмоциями взгляды. Но фонарь у нас желтый, видно что купец. Желтый носовой – это торговцы или рыбаки. Мы его в девять вечера зажгли. Неохота светиться на все окрестности в такие времена, но приходится – хуже намного в темноте налететь на кого-то. Широка Великая, но сталкиваются на ней регулярно. То заснув, то напившись, то по дури.

– Пойду, Лари предупрежу – сказала Маша, и выбежала из рубки.

Я же сунул руку под куртку, нащупал легкий деревянный амулет, висящий на кожаном шнурке, а уже на нем пальцем придавил костяную пластинку.

Через пару секунд амулет отозвался мелкой дрожью. Тогда я трижды нажал на пластинку повторно. Три раза – «Внимание» по общепринятому местному ходу. Затем мой амулет дрогнул дважды – «Понятно». Работает покупка. Это хорошо.

Я тоже подтянул к себе поближе свой СВТК, проверил, как выставлены барабанчики на двукратном прицеле. Мало ли кто нам навстречу катит.

Под торговца кто угодно замаскироваться может. Мы, например. Какие из нас торговцы то?

Встречные суда приближались, взгляды я ощущал все лучше и лучше. Наверняка гадают, кто им навстречу идет? Все здесь так и всегда. И на реке оживленно, и каждый друг друга опасается.

А что делать, если Великая стала хребтом всей местной цивилизации? Все к ней стремится, все на ней происходит. Из многих земель единственный путь в обход Хребтов да Болот – по ее притокам.

А уж как на ее берегах все смешалось… И кто только на них не смешался. Двести лет прошло, как наш народ сюда провалился, а порядок навести не получается. Ладно бы провалилось несколько областей целиком, а то и города то кусочками. И расстояния все изменились. От Твери до Ярославля, если картам Старого мира верить, по реке было под четыреста верст, то теперь эта дистанция до тысячи вытянулась.