Люди Великой реки (том 2)

А в Новых княжествах рассудили так: «Мы в ваши дела не лезем, но и вы нам со своими не попадайтесь». И объявили работорговцев вне закона. Тем бы фарватеры ярославские, тверские да казанские обходить десятой дорогой. Да как обойдешь? Река – не море, а государства пришлых воткнулись на этой земле чередуясь с аборигенскими царствами. Середина реки нейтральна, да кто об этом печется? Не пойдут же с теми же пограничниками разбираться за то, что остановили для досмотра в неположенном месте. Послать дело недолгое, Да и как узнаешь, что на середине реки остановили, если на второй день весь экипаж в петле болтается?

Вот и приходится работорговцам подчас пересекать территории Новых Княжеств по ночам, крадучись и скрываясь.

В многочисленных притоках они заранее оборудуют логова, где прячутся днем, а идут по ночам, все равно к этому времени патрульные силы на реке сокращаются и стягиваются поближе к своим базам, на их оборону от ночных тварей.

Эх, демон темный, и нет на этой барже дальней связи… Роскошь, конечно, такие амулеты с преобразователями ставятся разве что на ведущих судах купеческих караванов, но как бы сейчас пригодилась… Вызвали бы пограничников ярославских, и заложили бы им рабский караван.

Но чего нет, того нет. Что еще можем сделать? Обогнать не получится. Скорости у нас одинаковы. Значит, и предупредить кого-то перед ними не выйдет. Что еще? Дойдем до самого Ярославля уже к утру, к тому времени работорговцы спрячутся в каком-то логове, и ищи, свищи их потом.

Снова в рубку забежала Маша.

– Разбудила? – обернулся к ней я.

Хоть у кого-то идея, и то хорошо. А то у меня не единой, просто хоть шаром покати в башке.

– Рассказывай, не томи.

– А что тут рассказывать… – сказала она, разминая кисти рук – Просто посмотри.

Она вышла на палубу, раскинула руки в стороны и запрокинула голову так, что подбородок задрался вверх. Затем руки поднялись вверх, опустились вперед, сходясь в ладонях. Я почувствовал мощнейшую волну колдовства, причем колдовства злого, тяжелого, черного.

У нее между ладоней начал собираться небольшой сгусток тьмы, от которого несло такой злобой, что меня мороз по коже продрал и дыхание сперло. Что же она такое задумала?

Маша прошептала какое-то заклинание, и тьма, превратившись в крошечное облачко, бесшумно сорвалась с ее рук и поплыла в сторону уже поравнявшегося с нами каравана, все еще невидимого в темноте. Лишь звук дизелей доносился по воде, да взгляды я по-прежнему ощущал всей кожей.