Люди Великой реки (том 2)

– Счас в морду дам, шутник – заявил Орри, показав мне гигантский кулак – Посмотрел бы на тебя, если бы тебе предки завещали по семь месяцев в году безвылазно в горах сидеть и при этом девок не трогать.

Я пожал плечами, сказал:

– Может что такое и завещали, просто я не в курсе. А что, понравилась девка?

– Спрашиваешь! – аж всплеснул руками мой спутник.

– Так чего теряешься? Прояви обаяние, подкрепи финансами – и счастье тебе улыбнется. С каких это пор трактирные подавальщицы в Великоречьи стали славиться крепостью нравственных устоев?

– Чего? – переспросил гном.

– Даст она, говорю, за чуть ласки и чуть денег – упростил я свою мысль до возможного предела.

– А! Так бы сразу и сказал. Попробую – почему-то горестно вздохнул гном.

Девица, поднимая на своем пути ветер, принеслась к нам через минуту, неся в крепких руках два здоровенных запотевших кувшина холодного пива. Тот, что посветлее, она бухнула на стол передо мной, второй поставила перед Орри.

Собралась было бежать обратно, но я ее придержал за руку и выложил на стол золотой кругляш рубля.

– Не торопись, милая. Посиди с нами минутку.

Орри уставился на меня удивленными глазами, полагая, что я забочусь о его личной жизни, а я решил не развеивать его заблуждения.

– Не могу, господи хороший – улыбнулась девица – Нам не положено.

– Да сядь ты… – поморщился я – Никто тебя за коленки хватать не собирается. Расскажи нам, кто здесь кто в зале.

Впервые мы здесь.

– А… Понятно – кивнула девица – Только садиться для этого без надобности.

Она нагнулась к нам так, что отвисший ворот блузки открыл широкий обзор на ее могучий бюст, такой, что Орри снова впал в ступор, и быстро зашептала, пригнувшись мне почти к самому уху:

– Значит слушайте, господин хороший. Та компания, что вокруг очага расселась – новые, их раньше не видели. Маранийцы все, одни мужики, баб с ними нет. В дальнем углу, под головой тур-ящера сидят мужик с девкой, видите?

Я взглянул, куда она показывала.

Действительно, там сидели несколько человек, среди которых заметно выделялись двое – рослый мужик с длинными соломенными волосами, собранными в хвост, и с короткой бородой. С правого виска у него свисала прядь волос, перевитая стандартной для нордлинга ниткой зубов, вырванных у мертвых врагов. Правда у этого нитка обвивала прядь слоев в пять, наверное. Немало накрошил.