Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Лучше всех! Настолько хорошо, что даже не надо никого заставлять вставать, чистить зубы и идти завтракать, и даже не надо грозить лишением сладкого. Да-да! Тосты с арахисовым маслом, вы же знаете, что их всегда дают только послушным детям!

— Он как всегда, — понимающе рассмеялся Кирилл, приятно грея мою душу. Помимо этого, ребенок правильно уловил намек и, хоть и с неохотой, но все же гусеничкой пополз по теплому кафелю в сторону раковины, не переставая хихикать. — Только проснулся, и уже мотает клубок нервов?

— Да нет, — отрицательно покачала я головой, легко улыбаясь, наблюдая за тем, как Стас выдавил зубную пасту на электрическую щетку и нехотя принялся за утренние процедуры.

— Лиза, я тебя умоляю… Вредно количество сладкого, которое он ест каждый день, в том числе когда никто этого не видит. А в остальном, делай всё, что посчитаешь нужным.

— Хорошо, — кивнула, исподтишка демонстрируя кулак Стасику, прыскающему с помощью той самой щетки мелкую белую пену на зеркало. И все-таки решила спросить. — Кирилл Станиславович… что-то случилось? Почему вы вдруг звоните?

Мужчина ответил ни сразу.

— Лиза, я хотел извиниться. Извини, что не успел предупредить об отъезде, меня выдернули на работу прямо посреди ночи. Я хотел позвонить сегодня ближе к вечеру, но… Почему-то сейчас вдруг вспомнил о твоих сломанных не так давно ребрах.

Я чуть не свалилась с бортика ванной, на который присела, пока разговаривала. Как… он как об этом догадался??

А потом до меня дошло.

— За мной установлено круглосуточное наблюдение? — жестом пригрозив Стасику, по-прежнему балующемуся с щеткой, я вышла в комнату, прикрыв за собой дверь.

— Всего лишь богатый опыт общения с одним мелким вредителем и прекрасная память, — рассмеялся мужчина. — Ты потакаешь всем его капризам.

— Ну, не всем.

— О, это, несомненно, большое достижение, — вынужден был признать Кирилл. И, немного помолчав, без перехода произнес, моментально выбивая почву у меня из-под ног и сворачивая разговор туда, куда не решилась бы я сама. — Прости, еще раз, что не предупредил о работе и об отъезде. Не хотел будить.

— Что вы, — оставив в покое детскую кровать, которую пыталась застелить одной рукой, негромко произнесла я, присаживаясь на край.