Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Но Ни-Ни возмущенно тявкнула и прыгнула на дверную ручку, явно желая поскорее оказаться в родном подвесном кокосе с соломенной подстилкой. Вот и пришлось мне, отцепив ее лапки, все-таки войти.

Если честно, я ожидала увидеть припозднившегося Богдана, но…

— Я думал, что сегодня я один полуночник, — улыбнулся мужчина, заметивший мое присутствие. Он сидел за рабочим столом перед раскрытым ноутбуком, и был одет в тот же костюм, что и вечером. Разве что пиджак висел на спинке кресла, галстук лежал рядом с портативным компьютером, да рукава рубашки были закатаны до локтей.

— После такого уснешь, — против воли фыркнула я. Переступив с ноги на ногу, я неуверенно поинтересовалась. — Не помешаю?

— Нет, конечно, — улыбнувшись, покачал головой мужчина. Откинувшись в кресле, он наблюдал, как я, аккуратно притворив за собой дверь, направилась прямиком к высокой клетке, стоящей в углу за удобным даже на вид диваном, и прокомментировал, кивая в сторону пушистика у меня в руках.

— Учитывая мой статус, это заявление звучит двусмысленно, — беззлобно усмехнулась я, без труда открывая несложный запор. Как я и думала, проволока, ранее надежно опутывающая все дверцы, отсутствовала напрочь. Видимо, по приезду Аня решила проверить свою любимицу и весьма предсказуемо обнаружила новшества, организованные недоневестой старшего Полонского. Кроме нее покуситься на любимицу хозяйки дома никто бы не посмел, а потому Аня пошла на разведку к тому, кто легко и без угрызений совести сдаст все пароли и явки за скромную взятку в виде пирожных.

— Извини, не хотел тебя обидеть

— Да я и не обижаюсь, — закатила глаза, подходя уже к Кириллу, неловко обнимая себя за плечи. Я не знала, стоило ли продолжать этот странный полуночный разговор, но, если честно, уходить не хотелось.

Но мужчина и тут удивил. Стоило только мне оказаться в зоне досягаемости, как мне протянули руку.

Причем без какого-либо стеснения и неловкости, будто это не в первый раз, а мы так сидим ежедневно!

Удивляться я уже не стала. Я всегда считала, если человек действительно «твой», это можно сразу почувствовать.