Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

 — В результате одной некрасивой истории пострадала девушка, но ублюдка, сделавшего это, удалось наказать, не смотря на все его связи. Надеюсь, что и в нашей ситуации, все закончится благополучно.

— Надеюсь… — эхом повторила я.

— Лиза, ты должна понимать, — окончательно перейдя на «ты», мужчина вдруг негромко и серьезно проговорил. — Это все очень опасно. И чтобы защитить тебя, в первую очередь, ты должна во всем меня слушаться. А во-вторых, ты должна мне доверять.

— Я думала, вы скажете: не задавать лишних вопросов, — кисло улыбнулась я.

— Ну, почему же? — вскинул брови Кирилл Станиславович. — Я не могу тебе дать гарантии, что отвечу на все вопросы… Но я постараюсь ничего от тебя не скрывать. А ты, в свою очередь, пообещай делать все, что я скажу. Договорились?

— Боюсь, у меня нет выбора, — едва слышно вздохнула я.

— Что ж, можем ехать, — подвел итог нашим разговорам Араньев. — Кощей будет ждать нас в клинике и предупредит врачей.

— Хорошо, — кивнул Кирилл Станиславович… и потянулся, чтобы взять меня за руки.

— Не надо, я сама. Ой…

И тут же едва не согнулась пополам, когда весь живот опоясало болью до головокружения и разноцветных мушек в глазах.

— Что я говорил о доверии? — напомнил о нашем договоре мужчина. И, явно подавив вздох, объяснил спокойно и доходчиво, как маленькому ребенку. — Лиза, не в твоем состоянии геройствовать.

— Да, Лизок, ты бы не выеживалась, — Катя вставила свои пять копеек. — Это я тебе как медик говорю. Нет, ты, может быть, и доползешь до машины, но лучше тебе от этого не станет. Так что скажи добрым дядям спасибо за помощь и покорно сложи лапки, покуда я добрая. Андестенд?

— Йес, — машинально выдохнула я. И виновато посмотрела на Кирилла, неловко сцепив пальцы. — Извините. Просто я не привыкла и… боюсь.

— Поверь, из всех твоих знакомых, я последний, кто бы хотел причинить тебе вред, — заверил меня мужчина, вставая с дивана. И, протянув руки снова, предупредил. — Придется немного потерпеть.

Потерпеть действительно пришлось, не смотря на то, что Кирилл Станиславович явно пытался делать все как можно аккуратнее и медленней. И все равно, приходилось сжимать зубы, крепко жмурясь, пережидая, когда боль в боку перестанет взрываться разноцветными искрами перед глазами.