Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Но совсем не надоедал своей болтовней.

И это было кстати, потому что все осмотры и процедуры и так вымотали меня до невозможности. Хотя казалось, куда уж хуже? И, когда, наконец, все было закончено, и я оказалась в одной из местных палат, лежа под капельницей, в полнейшей тишине и одиночестве…

Я наконец-то смогла просто выключиться.

Просыпалась я с трудом.

Никак не хотели открываться глаза, чуть болела голова, и очень хотелось спать. Но характерный дискомфорт внизу живота, почти на грани боли, настоятельно рекомендовал проснуться и сходить, куда нужно.

И осознала сразу несколько вещей.

Во-первых, я уже была не в больнице — в квартире. Просторной, можно сказать огромной, стильно обставленной, с хорошим ремонтом и панорамными окнами. Не думала, что в нашем городе вообще есть такие квартиры…

Во-вторых, судя по тишине и темноте кругом, я была в гордом одиночестве, и, к тому же, на дворе уже царила ночь. Похоже, я проспала весь день и вечер.

И, в третьих… из одежды на мне остались только джинсы, да тугая повязка от подмышек до талии. И всё.

Вопросов накопилось много, да только задать их, увы, было некому.

Однако когда я, с трудом, но все же сползала куда нужно и обратно (именно сползала, потому что по-другому описать мои медленные, осторожные передвижения строго по стенке нельзя), и даже взгромоздилась обратно на диван, из коридора раздался звук отпираемого дверного замка.

Я даже смутно догадывалась, кто сейчас войдет в просторный зал… И потому поторопилась натянуть обратно мягкий клетчатый плед.

В своих подозрениях я не ошиблась: и минуты не прошло, как на пороге под аркой действительно появился Кирилл Станиславович.

— Уже проснулась? — спокойно поинтересовался мужчина, пристраивая на свободном кресле кучу пакетов с разнообразными логотипами.

— Да, — неуверенно отозвалась я, кутаясь в плед, не сводя глаз с моего вроде как охранника. Благо хоть света луны и фонарей, проникающего сквозь огромные окна, вполне хватало, чтобы не пугаться незнакомца в темноте.

— У меня дома, — потянувшись к настенному выключателю, Кирилл Станиславович, словно прочитав мои мысли, зажег небольшое точечное освещение в дальнем конце комнаты. И, пока я болезненно щурилась, опустился на край диван рядом со мной. — Точнее сказать, в квартире Кощея, которую я временно занимаю. Как ты себя чувствуешь?

— Сносно, — тихо ответила я.