Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Проблема заключалась только в том, что моя глупая голова, как бы я не старалась, так и не сумела запомнить весь нескончаемый поток юридических терминов, щедро приправленных огромным количеством канцеляризмов! Они забывались ровно через две минуты после всех объяснений…

Наверное, это все-таки не мое. Но как бы то ни было, самое главное я все-таки уяснила: того, кто меня избил, уже задержали, предъявили обвинение сразу по нескольким статьям, и следствие идет полным ходом.

Казалось бы — живи да радуйся!

Да только не все так просто.

Если с дачей показаний мужчины как-то разобрались, оформив протоколы на месте, не выходя из квартиры (как им это удалось, я в подробности не вникала), то личной поездки в суд было не избежать. А я на данный момент являлась единственным свидетелем…

И все равно, в суматохе дней, в окружении знакомых людей, даже при условии нахождения в четырех стенах, чувство страха я испытывала все меньше и меньше. Всё происходящее казалось какой-то игрой.

Юлька со Степкой, прожарившиеся на побережье Турции до цвета местного населения, звонили часто, тоже не особо печалясь вынужденному отъезду.

А может, просто еще так и не осознали, что возвращаться им придется не в родной город, где им знакома каждая улица и каждый камень. Подруга заверяла меня, что все в порядке, что она не держит на меня зла, что самое главное, что я жива и здорова… Я ей верила — девушка всегда была легкой на подъем и грезила путешествиями, вечно ввязывалась в какие-то авантюры, а Степка ее всегда поддерживал.

И все равно, изнутри меня иногда съедали угрызения совести. Бабушка тоже ни в чем меня не винила, попутно покоряя Великую Китайскую стену… С ней мы созванивались реже, а сейчас она и вовсе пропала на неделю, в последнем разговоре тонко намекнув на какой-то сюрприз. И я понятия не имела, что такого она задумала… главное, чтобы это не был Великий Китайский дед, а остальное я как-нибудь переживу!

С Кириллом, кстати, у нас установились странные отношения. Безусловно, дружеские! Но я скорее назвала бы его своим опекуном, нежели братом.

— Вот, держи, — протянув мне справку, сообщил врач. — Не знаю, понадобится ли тебе эта выписка или нет, но лишним точно не будет. Если что, отдай тому, кто тебя сопровождает, думаю, он найдет этому применение.

— Спасибо большое, — забрав бумажку, кивнула я, уже не обращая внимания на то, что фамилии и имена в этой клинике предпочитают не называть, по крайней мере, в таких случаях, как у меня или им подобным. — До свидания.