Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

И чем дольше мы шли, тем больше мне чудился странный запах…

— Так я и думал, — оказавшись в большой столовой, мужчина уверенно прошелся по помещению и толкнул двустворчатые двери с ребристыми разноцветными стеклами. Вошел… и замер, явно оглядывая представшую перед ним картину.

По всей видимости, мы пришли в кухню, откуда и шел отчетливый запах чего-то горелого. Осторожно выглянув из-за мужчины, сложившего руки на груди, я быстренько осмотрелась, чувствуя, как брови ползут на лоб. Да уж.

Такую кухню я видела только по телевизору, и то только в ток-шоу про богатых и знаменитых!

Помещение поражало своим размахом и обилием бытовой техники, большим количеством хромированных деталей и множеством всяких интересных приспособлений. Большие окна были распахнуты настежь, впуская прохладный ночной воздух, а у варочной поверхности, задумчиво глядя на сковородку с чем-то черным и обугленным, стояли двое.

Сердце у меня в груди радостно екнуло и забилось, когда я узнала маленькую тощую фигурку — это был Стасик!

— Чтобы отремонтировать кухню, достаточно просто начать.

— Кирилл! — услышав укоризненный тон, мальчишка в пижаме обернулся и, едва ли не подпрыгнув от радости, бегом устремился к Громову, путаясь в длинноватых ему пижамных штанишках. — Ты пришел!

— Явился, не запылился, — рассержено шлепнув кухонным полотенцем по разделочному столу, пробурчал мужчина лет пятидесяти на вид, стоящий у плиты.

— Где был, там уже нет, — усмехнулся Кирилл, потрепав подбежавшего Стасика по взлохмаченным волосам. — Террорист, ты почему не спишь в двенадцать ночи?

— Я есть хотел, — вздохнув, виновато покаялся мальчишка. — И дядя Максим пытался яичницу сделать. А она того… закончилась вся. Ой… Лизка!!! Ты тут?!

— Привет, — робко улыбнулась я. И тут же, охнув, рассмеялась, когда мальчишка, подскочив, крепко-крепко меня обнял.

— Нет, — обхватив меня ручками за талию, ребенок прижался щекой к моему животу, улыбаясь и щурясь от удовольствия. — Я скучал!

— А как я-то скучал, — саркастично откликнулся тот самый «дядя Максим», пока Кирилл, все-таки зайдя на кухню, осматривал бедную закопченную сковородку. — Чего смотришь? Я тебе не кулинар!

— Слушай, Макс, — небрежно отбросив испорченную кухонную утварь в раковину, усмехнулся Громов.