Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Хотя, конечно же, вряд ли это будут делать занятые бизнесом мамы… скорее горничные или же домработницы.

Что, конечно же, уж совсем не мое дело.

— Тяжело, наверное, работать с таким количеством сорванцов одновременно? — от негромкого вопроса, раздавшегося совсем рядом, я едва не подпрыгнула, лишь чудом не выронив стопку вещей из рук. Кое-как справившись с разбушевавшимися эмоциями, аккуратно ответила, стараясь сделать так, чтобы мой голос не прозвучал слишком резко:

— Это я вижу, — продолжая мягко улыбаться, заметил мужчина, непринужденно прислоняясь плечом к крайнему шкафчику.

Видимо, актриса из меня была так себе, потому что следующий вопрос прозвучал без всяких обиняков. — Лиза, я вам не нравлюсь?

Я с трудом сдержала рвущийся наружу вздох, поднимаясь:

— Послушайте, Кирилл…

— Станиславович, — услышав паузу, усмехнувшись, напомнил он свое отчество. Кажется, мужчина прекрасно понимал, что я специально его «забыла», но такая дерзость с моей стороны его только забавляла — я дышать перестала, когда увидела в его зелено-карих глазах насмешливые искорки!

Да и если честно, дыхание перехватило совершенно от другого.

Кирилл Станиславович был потрясающе красив. Длинноватые, едва закрывающие уши и касающееся основании шеи, густые русые волосы. Смеющиеся выразительные глаза с небольшим прищуром, довольно резковатые скулы, чуть впалые щеки. Прямой нос, высокий лоб, а на подбородке — легка щетина.

На вид бы я ему дала лет тридцать пять. Подтянутая фигура, широкие плечи, сильные мышцы — сразу видно, что мужчина следит за собой.

Аккуратная одежда, состоящая из летних брюк, бело-полосатой рубашки и тонкого пуловера, кажется на вид простой, но подобрана со вкусом, и, наверное, стоит огромных денег.

Не удивительно, что перед его приездом прихорашиваться начинает не только Анна Николаевна, но и все остальные воспитательницы, вместе с нянечками и уборщицами!

— Кирилл Станиславович, — все-таки вздохнув, я отвернулась, продолжая складывать одежду Стасика. — Поймите меня правильно, пожалуйста.

Я ничего не имею против вас лично. Но мое отношение к ситуации вам известно.

— Лиза, я понимаю, что иду против всех правил, — мужчина продолжал улыбаться, явно не задетый моим отношением. — И что вам нельзя отдавать детей тем, кого родители не указали в заявлении. Но родители Стаса вынуждены были срочно уехать, у них просто не осталось выбора.

— И кроме вас, у них больше не нашлось других родственников? — поинтересовалась я, хотя уже знала ответ.