– В самом деле, почему вы их не разняли?
Татьяна стояла в нескольких шагах, положив ладонь на корявый ствол яблони. Челка ее растрепалась от быстрой ходьбы, лицо казалось бледнее обычного.
– А вы? – вопросом на вопрос ответил он.
– Я-то не умею драться. В отличие от вас!
– Вы бы закричали, и все прекратилось само собой. Вон как Люся.
Татьяна покачала головой.
– У Люси особый дар, – с нежностью заметила она. – Люся – миротворец. Она – наша Эйрена.
– А вы, значит, Эрида?
От него не укрылся ее удивленный взгляд, и Бабкин самодовольно усмехнулся про себя.
Маша в прошлом месяце вместе с подругой-художницей корпела над иллюстрациями к пересказам греческих мифов для детей. Они столько обсуждали этих чертовых богов и богинь, складки на их хитонах, атрибуты их божественной силы, что он в конце концов кое-кого запомнил.
– Ни в коем случае. Кстати, нам с вами пора. Сейчас Григорий умоется, и, чтобы сгладить неловкость, всех позовут есть пирог.
– Тут уже кое-кто, я слышал, отведал пирога. – Она дернулась, и Бабкин тотчас раскаялся в своей грубости. – Простите! Фирменный врачебный цинизм!
– Вот почему вы их не разнимали, – после недолгого молчания утвердительно сказала Татьяна. – Боялись повредить руки, да?
– Вроде того. Послушайте, зачем вы приезжаете сюда каждое воскресенье?
Она сжала пальцами переносицу, постояла так и грустно улыбнулась Сергею.
– Превратно понятое чувство долга, быть может?
– Да ну.
Бросьте.
В доме зажегся свет, и пронзительный голос Ульяны перекрыл шелест осеннего сада: Харламова-старшая увидела боевые раны Григория.
– Хорошо, – решительно сказала Татьяна. – Тогда представьте, что ваша жена – у вас ведь есть жена, что бы вы там ни говорили… Так вот, представьте, что ваша жена… Вы, кстати, любите ее?
– Очень, – сказал Бабкин быстрее, чем успел подумать.
На этот раз ее взгляд задержался на нем дольше.
– Тогда вам будет проще включить воображение.
Ваша жена зависима от своих близких. От отца, от матери… Не важно, почему! Так получилось. Но если она бывает у них без вас, то возвращается не просто без сил, нет! Она приезжает, будто выпитая вампирами, ложится на кровать, у нее скачет давление, начинается мигрень, а ведь она молодая здоровая женщина, черт возьми… Она очень старается подняться, чтобы не тревожить вас, но выходит еще хуже.
