К одному из них имеет отношение тот самый парень, за которого конкурировали Домбровская и Грибалева.
– Домбровская, значит… Как я и говорил! Алиби у нее не было. По характеру – психическая. Актрис нормальных не бывает, они все буйные, иначе какая из женщины актриса!
Не слушая бывшего следователя, Илюшин открыл папку.
Внутри лежало всего несколько листочков. Его обожгло разочарованием. На что он надеялся? Старый дурак устроил хранилище в сарае. Играл в глубоко законспирированного шпиона.
Первый листок – копия экспертного заключения.
Второй и третий – протокол с места убийства. Затем шли показания свидетелей… «Уже лучше», – успел подумать Макар и вдруг под всеми копиями увидел фотографию. Она была плохого качества, – черт знает, на каком аппарате Бузина переснимал ее, – но в этом снимке заключалось все, что он искал.
Илюшин смотрел, не веря своим глазам. Затем очень осторожно взял фото, будто опасался, что оно рассыплется у него в руках.
Карточка была плотная, осязаемая.
– Видишь, как лицо изуродовано? – негромко сказал Бузина.
– Я, когда вошел в ее квартиру, сразу сказал себе: Федя, это не ограбление. Ванна была в каплях воды, там убийца смывал кровь. Кто-то ей отомстил! А вот за что – это я не сумел выяснить. Каюсь! Если бы мы все силы бросили на это убийство… А тогда у меня столько дел было в производстве, крутился, как волчок.
«Как Волчок», – повторил про себя Илюшин, не в силах оторвать взгляда от разметавшихся по полу темно-каштановых волос убитой девушки. Ему представился Костик, крутящий с вымученной улыбкой пируэты на освещенной сцене, пока из темного зала ему аплодируют красавица Домбровская, Демьян, бессовестный журналист Марк Пронин, которого он ни разу не видел, и Егор Олейников.
Колье из искусственного жемчуга обхватывает шею. Голубое кружевное платье забрызгано кровью. Белые туфли лежат в стороне, каблук у одной сломан.
«Все-таки они были правы, – сказал себе Макар. – Женщины были правы, мне стоило сразу прислушаться к ним, а не внимать благодушным романтическим бредням мужчин.
Они видели Грибалеву насквозь. Ох, бедная дурочка. Жадная, глупая. Решившая, что она всех перехитрит и получит свое».
– Можно я заберу у вас эту фотографию? – спросил он у Бузины. – Обещаю вернуть.
– Нельзя! Можете сфотографировать на память. А отдать – не отдам. Вдруг с вами что случится!
Макар усмехнулся. Верно: вдруг Хроникер доберется до него первым. Это было бы очень обидно. Тем более сейчас, когда он понял, наконец, кто и почему совершил все это.
