Поразительно везучий и дерзкий человек!
– А что ты ему втирал насчет камер в интернет-кафе?
– Блефовал, – легкомысленно отмахнулся Илюшин. – Выводил его из себя, прицельно бил по слабым точкам. Раз он пытался вломиться в квартиру Юренцова, значит, боялся того, что хранилось у писателя в компьютере.
Они заехали во двор.
– Тебе не кажется странным, что в одном семействе выросли серийный убийца и такая дрянь, как Богун? – Сергей осторожно объехал припаркованные машины.
– Мальчишку воспитывали полубезумная мать и брат, который не чаял от него отделаться.
Я бы удивился, если бы он вырос нормальным. Меня не оставляет другая мысль…
Он замолчал.
– Начал, так продолжай, – проворчал Сергей.
– У этой истории две стороны. На одной из них – чистое безумие, торжество сумасшествия. Люди-куклы, которые притворяются матерью, запах духов, от которого относительно устойчивый мир расползается, как намокшая газета… Все это порождения глубоко больного ума. А с другой стороны – абсолютно нормальные обыватели, которые незаметно превратились в монстров.
И поверь, эти монстры не лучше Олейникова. Старуха, убившая подругу, не моргнув глазом, ее сынок, едва не задушивший мать двоих детей, и все лишь для того, чтобы обеспечить себе тихое безбедное будущее… Мещанский рационализм плодит зло не хуже чистого генетического безумия. Еще вопрос, какой из них страшнее.
– Ну, знаешь!
– Таких, как Олейников, – один на сто тысяч. А Люси и Григории живут и ходят среди нас, невидимые.
Дружат с соседями и пользуются славой добрых малых.
У подъезда обнимались парень с девушкой. Из плеера, закрепленного у парня на поясе, тихо пела Билли Айлиш.
Мир был нормален.
– А ничего духи-то, – сказал на прощание Бабкин. – Тебе идут!
Илюшин только фыркнул в ответ.
Сергей дождался, когда в окнах на двадцать пятом этаже загорится свет, и поехал домой.
По дороге он негромко напевал. В конце концов, им есть чем гордиться! Он-то просто добросовестно сделал свою работу, а вот Илюшин, чертов гений, вытащил на свет такую человеческую пакость!.
.
И никаких игр с серийными убийцами один на один! Грамотно спланированная операция, увенчавшаяся заслуженным успехом.
Бабкин заехал в круглосуточный магазин и купил жене букет. Хотел выбрать розы, но в последний момент остановился на чудесных цветах, напоминавших маки, но глубокого синего оттенка.
– Анемоны, – сказала девушка, упаковывая их.
