Быстро пролистав, засовываю под подушку — на то, чтобы с этим разобраться, точно понадобится куда больше времени, чем у меня есть сейчас.
Помимо этого, в сумке неожиданно находится приличный кусок копчёного мяса, завёрнутый в толстую бумагу, ещё пара женских трусиков, бюстгальтер, какой-то кусок ткани с вышитым на нём гербом, два использованных железнодорожных билета от Схердаса до Каледа, вторая женская рубашка, сделанная из полупрозрачной ткани и чулки. Плюсом к этому всякая мелочь, вроде замотанных в бумагу кусков хлеба, фляжки с хирсом, а на самом дне обнаруживается кинжал, в ножнах с разноцветными камнями.
Какое-то время приглядываюсь к ним, но понять, драгоценные они или нет, всё равно не получается — я не настолько хорош в ювелирном деле.
Засунув короткий клинок обратно, туда же забрасываю прочие вещи и оставляю сумку на полу. Подумав, оставляю здесь ещё три монеты по десять ларов и кольцо, засунув их под матрас. В доме Фурца они точно будут в безопасности, основной момент — вернуться сюда живым и невредимым.
Переломив револьвер, выбрасываю из барабана две пустые гильзы, заменяя их новыми патронами и пристраиваю оружие за поясом. Ещё раз осмотрев комнату и проверив, что могу легко достать нож или револьвер, выхожу в коридор, направляясь к лестнице. Спустя минуту уже шагаю по улице, кутаясь в пальто. Несмотря на тёплую погоду, за целый день, проведённый на брусчатке, тело успело изрядно промёрзнуть.
По дороге сворачиваю к одному из местных ломбардов, где прикрываясь официальной вывеской скупают краденое. Из всех владельцев подобных заведений, хозяин этого, наименее болтлив. Размениваю у него одну монету на десять ларов, оставив тридцать ноллов в качестве комиссии.
В ночлежке меня встречает широкая морда Рэлла, который удивлённо наблюдает за тем, как я отсчитываю ему монет на стоимость долга, добавив к ним полную цену за сегодняшний день. А когда я заявляю, что съезжаю, его туповатая ряха и вовсе принимает выражением, максимально близкое к шокированному.
— Ты, это чего Лэрн, денег поднял где-то? Или всё ж решился и к Дайлу подался?
Чуть качнув головой, обрываю распроссы.
— Как говорят на улицах — чем глубже плавает морсар, тем целее его шкура."
"Насупившийся мужик, что-то ворчит, но я уже отступаю к выходу, быстро покидая помещение, провонявшее застарелым потом и дешёвым алкоголем.
