Морсарово дерьмо! Ещё и как-то следили за нами от самого особняка Коссуна.
— Меня наняла виконтесса Става Майрнер, которая заплатила за доставку к своему любовнику.
Мужчина с другой стороны хмыкает.
— Не глупи, парень. Наши люди отыскали эту шлюху в Каледе и допросили её. Об этой части истории я в курсе. Вплоть до того, куда и как часто ты её драл, пока вы ждали в своей замызганной Горнице. Колечко, что ты ей прицепил на палец, мы тоже оценили. Интересный был ход. Вот только она никак не прояснила ту часть истории, в которой ты узнаёшь нужную фразу и решает озвучить её в разговоре со Столькеном.
А это ведь самое интересное.
Разглядывая меня, поднимает чашку с сорком, делая глоток напитка. Я же судорожно пытаюсь найти варианты выхода из ситуации. Рассказывать о стэрсе точно нельзя — меня убьют на месте. Подать условный сигнал Эмили, в надежде, что она сможет разобраться со всеми местными бойцами, это самая крайняя опция. Они слишком разбросаны по комнате, кто-то может успеть открыть огонь.
Плюс здесь “варрис” пятой ступени, наверняка вооружённый до зубов и отлично подготовленный. С ним можно рассчитывать только на эффект неожиданности.
Да и сидящий напротив нас мужчина, явно не так прост. Старейшины не обязаны проходить все пять ступеней боевой школы, но какой-то объём навыков у него имеется.
— Пока ты молчишь и думаешь, как сподручнее соврать, ответь ещё на один вопрос. Кто твоя подруга? Серокожая девушка с лысой головой — такое, признаться я вижу впервые.
Покосившись на спутницу, понимаю, что та ведёт себя вполне безмятежно. Может где-то внутри и бурлят эмоции, но на лице это никак не отражается.
— Химерологический конструкт.
Танно поднимает правую бровь вверх.
— Телохранитель?
— Скорее потенциальный партнёр для постели и носильщик в одном лице.
До ушей доносятся тихие смешки ""варрисов"", а старейшина нарочисто разводит руками.
— У каждого свои вкусы, но трахать лысую девку, которую собрали из кусков чужого мяса, вживив в голову пару мыслей, это…попахивает серьёзными отклонениями, парень.
Вот теперь на лице Эмили проступает вполне искренняя ярость. А собеседник, заметив это примирительно поднимает руки.
— Ну-ну, дорогая моя. На правду не обижаются. К тому же я не уточнял у него деталей. Вдруг у тебя какая-то особая дырка между ног?
Переводит взгляд на меня.
— Определился? Можешь попробовать соврать, но только один раз. На второй я отдам приказ начать ломать тебе пальцы.
