Внизу же обнаруживается просторный зал, всего с несколькими столами. За одним, компания человек из пяти-шести играет в корбус, выбрасывая на столешницу металлические кубики с выгравированными изображениями, а второй занят Борсом, который как раз заканчивает трапезу.
Заметив, что идущая первой парочка прекратила движение, тоже притормаживаю. Сзади останавливается парень с обрезом, который приваливается к спине и не убирая с лица вечной ухмылки, принимается грызть соломинку, непонятным образом оказавшуюся в его левой руке.
Ждать приходится секунд десять — по истечению этого времени, Борс наконец обращает на нас внимание и машет рукой, подзывая к себе.
Опускаясь на стул, напротив грузного мужчины с насупленными бровями, пытаюсь унять мандраж. Да, я в логове опасного человека, но пока нет никаких признаков того, что меня попробуют прикончить. И если рассуждать логически, как говорил наш преподаватель по истории Норкрума, то им нужна виконтесса. А значит, потребуюсь и я — в противном случае придётся забирать её у Фурца силой, что ни к чему хорошему не приведёт — открытая атака на уважаемого в Горнице человека заставит сплотиться все тамошние банды, у которых не останется иного выбора, кроме как выкатить ответ.
Как бы не был влиятелен сейчас Борс, он вряд-ли планирует ввязываться в длительный конфликт, который будет стоить ему немало денег и обрубит налаженные контакты по поставке ""пехоты"".
— Тебя же Архос зовут, верно?
Сидящий по другую сторону стола мужчина, внимательно изучает меня глазами, окуная руки в чашу с водой.
Зажрался, однако Борс — когда-то ел за одним столом со своими бойцами, а теперь косит под аристократа или буржуа средней руки. Поморщившись, отгоняю в сторону ненужные мысли, переключаясь на текущую ситуацию.
— Да, Архорс Лэрн. Но вы и так это знаете.
Тот усмехается, вытирая руки белоснежным полотенцем.
— Что я знаю, это исключительно моё дело, парень. Ты мне вот скажи, Архос — когда рицер видит жирную свинью, что забрела в болото, что он делает?
Пожимаю плечами.
— А что он может сделать — напасть и сожрать.
Он довольно улыбается.
— Именно так. Другого выбора у зверя просто нет. Особенно, когда перед ним такая сочная добыча.
Чуть помолчав, добавляет.
— Но, как рицер поступит, если увидит, что на него движется голодный гхарг, желающий сожрать ту же самую свинью?
Хмыкнув, нервно усмехаюсь.
— Отступит. Сбежит.
