Ему казалось, что он сидит рядом с большим раздраженным кроликом.
Учитель определял Хань Юаня как ветреного и импульсивного, но тот заметно проигрывал Янь Чжэнмину. По крайней мере, непостоянство Хань Юаня никого не задевало, в то время как Янь Чжэнмин всегда влиял на всех вокруг.
Чэн Цянь начал видеть преимущество пребывания с первым старшим братом — явный контраст.
Как только Чэн Цянь становился серьезным, он отдалялся от внешних раздражителей. Он старательно воспроизводил в своей памяти основы каллиграфии и вскоре увлекся письмом.
Окруженный запахом сандала, оказывающего на нервы расслабляющий эффект, Чэн Цянь постепенно забыл о своем недостаточно хладнокровном первом старшем брате.
Янь Чжэнмин кипел от негодования. Он потребовал принести десерты, но после почувствовал, что его желудок переполнен. Так что он встал и прогулялся по павильону.
Вскоре Янь Чжэнмин обнаружил, что остался в стороне. Учитель сидел на подушке, уйдя в медитацию, и тихо пел; он был полностью погружен в священные писания, а третий младший брат выводил свои уродливые иероглифы так тщательно, будто занимался вышивкой, и ни разу не поднял головы.
С этими двумя атмосфера в павильоне стала настолько безмятежной, что все вокруг почти замерло, и даже младшие адепты, казалось, затаили дыхание.
Эта безмятежность вызывала у молодого господина Янь смущающую скуку. Он смирился с тем, что снова сядет напротив песочных часов. После недолгого отдыха у него не оставалось другого выбора, кроме как в уже который раз взять резчик и приступить к монотонной рутинной практике.
Удивительно, но теперь он не раскачивал лодку. Резкий звон часов привел Янь Чжэнмина в чувство. Не веря своим глазам, он обнаружил, что сегодняшнее занятие закончилось преждевременно.
Следующие несколько дней прошли по заведенному распорядку. Каждое утро четверо учеников мучились, слушая проповеди мастера.
Они не понимали, где их учитель умудрился найти столько Священных писаний. Он читал по книге в день без всяких репетиций. После даосских шли буддийские, а затем тексты, составленные им самим, абсолютно не структурированные и не ограниченные пределами клана, из-за чего часто противоречащие сами себе.
После Священных писаний они занимались практикой владения мечом.
Янь Чжэнмин бесстыдно притворялся, что хорошо разбирается в первых трех стилях, хотя на деле обладал лишь поверхностными знаниями, и просил мастера научить его четвертому. Ли Юнь выучил несколько новых движений и теперь сдерживал себя от создания проблем.
