Люби меня

Не расползается по всему кожному покрову дрожь. А даже если подобное и происходит, то… Все совпадение. Она не окрыляет меня.

Это банальная, сука, похоть. Я способен с ней справиться.

Задирая голову, стискиваю зубы. Дыхание задерживаю. И стойко валю мимо.

Антигерой, блядь. Пусть попробует найти кого-то лучше меня. Пусть, мать вашу, только попробует.

– В воскресенье у нас будут гости, – задвигает в один из вечеров мама. Я на автомате напрягаюсь. И не зря. – Можешь привести свою девушку.

Едва она упоминает ее, в моем сознании тотчас ярчайший образ всплывает.

Словно высек кто-то. Никак не избавиться.

Ненавижу эти реакции. Сука, как я их ненавижу.

Прокашливаюсь, чтобы иметь возможность сглотнуть ком странной и неописуемо-удушающей тревоги.

– В воскресенье у меня игра. После нее мы, как обычно, будем на пляже.

Круто, конечно, что ебанутый тренер Кирилюк вертел на трубе наши летние каникулы. Никогда не снижает нагрузки. Если ты в городе, попробуй только не явиться на тренировку – живьем нутро выжрет.

Кроме всего прочего, умудряется организовывать открытые игры. Это помогает держаться Земли, несмотря на долбанутые пропеллеры в башке.

Будет ли там Соня? Раньше приходила.

Надеюсь ли я, что появится и в этот раз? Нет.

Блядь…

Да.

– Будете?

На лице матери мелькает сдержанная, но определенно довольная улыбка, которая и дает мне уверенность: она, черт возьми, в курсе того, что у нас разлад.

– Мне пора, – давлю я и поднимаюсь.

Выхожу из дома спокойно. Но сердце уже принимается намахивать, как ты ни тормози его.

Меня бросает то в жар, то в холод. Мигом становлюсь мокрым, словно не на тренировку еду, а уже с нее, забив в спешке на душ.

Говорю себе, что дело вообще не в Богдановой. Говорю, что волнует исключительно то, чтобы от меня отъебались старики. Говорю, что к концу месяца забуду все.

И делаю еще одну зашкварную хрень. Очередную «первую» в своей жизни распечатываю – заказываю и отправляю девчонке букет. А раз уж я рухнул настолько низко, решаю, что он должен быть настолько впечатляющим, чтобы даже в доставке камикадзе Георгиева запомнили.

Длинные красные розы. Сто восемьдесят одна штука.

И я ни за что, блядь, не признаюсь, чем обусловлено именно это количество.

Долго думаю, что написать в записке. Я не мастак по красивым словам. Черт возьми, да я ни по каким не мастак. Зачем они нужны, если обычно все решается действиями?

«Приходи на игру. Будь в моей команде...»"

"Это просто часть плана. Ничему не противоречит.