Люби меня по-французски

Он выглядел удовлетворенным, вероятно, потому что полагал, что ни одна женщина не будет отказываться от жизни с ним, как только еще немного все взвесит.

— Хорошо.

— Могу я попросить тебя оставить меня одну, пока я собираюсь?

— Ох, эм... Думаю, да. Я спущусь в ресторан. Как я узнаю, если — я имею в виду, когда — ты изменишь свое мнение? — он сверкнул своей улыбкой миллионера-сердцееда.

Угомонись, Такер. Я больше не та девушка.

— Если я не вернусь сегодня сюда, тогда я свяжусь с тобой в Детройте.

Он побледнел на мгновение.

— Ты сбираешься домой?

— Я еще не знаю, Такер. Я не знаю, что буду делать. — Черт, это была правда. Когда я упакую свои вещи, я понятия не имела, куда идти. Попытаться найти Лукаса? Просто улететь домой? Найти новый (дешевый) отель?

В то время, как я доставала свой большой чемодан из шкафа, Такер воспользовался ванной и закончил одеваться. Прежде чем уйти, он поцеловал мою руку и сказал:

— Все заслуживают второго шанса, Миа. Даже я.

Это было правдой? Когда я сложила одежду и перепаковала обувь и туалетные принадлежности, я задумалась, не была ли слишком сурова к Такеру.

В конце концов, казалось, что он был искренен. Он звонил мне на прошлой неделе, затем он проделал весь путь сюда, он сказал правильные фразы — ну, большинство правильных фраз. Он был молод, красив и успешен, и сказал, что любит меня. Он сожалел о том, что сделал. Он даже хотел того же, что и я. Я была сумасшедшей, отказывая ему во втором шансе?

Так же быстро, как появилась, мысль рассеялась. Потому что, даже если было правдой, что он заслуживал второго шанса — и решение еще не было принято — я больше не хотела жизни с Такером, я не любила его.

Я любила Лукаса.

Завалившись на кровать, я уставилась в потолок и почувствовала боль в груди, которая угрожала уничтожить меня каждый раз, когда я думала, что не увижу Лукаса снова. Но что я должна делать? Мне нужно с кем-то поговорить. Перекатившись на бок, я подняла телефон и набрала номер Коко.

— Алло?

— Привет. — Я едва смогла сказать слово, прежде чем начались рыдания.

— Привет! О боже мой, что не так?

— Всё. Всё испорчено, Коко. Я не знаю, что делать. — Я легла на спину и ощутила, как горячие слезы текут из уголков глаз.

— Расскажи мне всё, милая.

Я сделала вдох и снова пустилась во всю историю с Парижа до Воклюза и снова назад, закончив тем, что нашла раскаявшегося Такера в своем номере.

Она ахнула.

— Ты, черт побери, шутишь!

— Нет. Он был здесь, без рубашки, извиняясь, и с подарками, — сказала я хмуро.