Люби меня по-французски

— Тебе лучше быть милой, или я не расскажу тебе, что означают слова, — предупредил он.

Я поцеловала его в колючий подбородок.

— Прости, я буду милой.

Закрыв глаза, я снова положила голову ему на плечо и слушала, как он переводил слова для меня, и их суть была в том, что жизнь выглядит иначе, если вы влюблены. Лучше. Привлекательнее. Хотя, как и во второй половине дня, мой мозг слушал не что он говорит, а как говорит. Как его голос иногда надламывается, когда он говорит низко и мягко. Как близко он прижимает меня к своей груди, что я могу почувствовать его сердцебиение.

Как он раскачивается в старомодном ритме песни, медленно поворачивая нас по кругу перед окнами.

Мои щеки потеплели на его голой коже, и я почувствовала, как что-то начало возбуждаться во мне. Было три часа утра, я была сонной и удовлетворенной, но, тем не менее, не могла перестать целовать его плечо, его ключицу, его шею.

Лукас стоял неподвижно, когда я прокладывала поцелуями путь к его губам, затем обхватил мою голову руками, притягивая мой рот к своему.

Между нами я почувствовала, как его член начал подниматься и утолщаться, прижимаясь к моей тазовой кости. Нижняя часть моего тела непроизвольно сжалась.

— Ммм, Лукас? — я повернула голову, и его рот переместился от моего подбородка к шее.

— Да? — его дыхание стало рваным.

— Я знаю, что у меня уже был мой коронный номер и даже один на бис, и я не хочу быть жадной, но мы можем сделать это снова?

Вместо ответа, он попятился назад и сел на диван, притянув меня к себе на колени.

Я оседлала его, мои колени были расставлены по бокам от его бедер, и он начал расстегивать мою рубашку.

— На диване, правда? — я ничего не могла поделать, но удивилась. Мы бы задернули шторы и все такое, но Такер никогда бы не сделал это на дорогом диване, а этот выглядел как хороший антиквариат. — Ты не беспокоишься о... что на нем что-то останется?

— Я выгляжу обеспокоенным? — он даже не поднял голову от моей груди, где уже проводил языком по одному соску и крутил другой между своими пальцами.

Черт побери, я любила его рот и руки на мне. Его дыхание на моей коже.

— Нет.

— Вот и ответ.

Я улыбнулась, держа его голову у моей груди, когда он щипал, сосал и кусал, вращая мои бедра, потираясь своей эрекцию через джинсы. Это ощущалось чертовски изумительно, может, он позволит мне быть сверху.

Это еще одна вещь, которой Такер не наслаждался, по крайней мере, со мной.