Люби меня по-французски

После этого, как будто это был его оргазм, что взорвался внутри меня неописуемым удовольствием, Лукас застонал и напрягся подо мной, именно в тот момент, когда мой оргазм достиг пика, и я скакала на его пульсирующем члене, пока неконтролируемые судороги проходили через меня.

И я на самом деле закричала:

— О боже мой, я люблю Париж.

Глава 10

Когда Лукас перестал смеяться достаточно, чтобы мог нормально дышать, он встал и пошел в спальню, с моими ногами все еще обернутыми вокруг его талии.

— Итак, ты рада, что осталась, не так ли?

Я кивнула.

— Очень.

— Хорошо. — Он положил меня на кровать, оставив поцелуй на лбу, прежде чем пошел в ванную, все еще улыбаясь.

Закрыв глаза, я легла на спину, мои руки прижаты к голове, ноги свисают с кровати. Если бы я не была такой чертовски счастливой, я, вероятно, была бы смущена. Но я не могла перестать улыбаться.

Мгновение спустя Лукас вышел и плюхнулся рядом со мной.

— Ты знаешь, я думаю, что это лучшее, что я слышал во время секса.

Я посмотрела на него.

— Я рада, что смогла развлечь тебя.

— Ты сделала больше, чем это. Боже, ты невероятная.

Я перекатилась на бок, положив голову на руку.

— Уверен, что говоришь это не потому, что просто жалеешь меня?

— Почему я должен жалеть тебя?

— Потому что вчера я была такой несчастной. Потому что прежде у меня никогда не было такого хорошего секса. Потому что у меня никогда не было три оргазма за одну ночь, может, даже и за неделю.

Он покачал головой.

— Почему, черт возьми, ты потратила так много времени на этого парня? Если бы ты была моей, я бы никогда не убирал руки от твоего тела.

Мой желудок сделал сальто. Если бы ты была моей....

— Да, ну, он был другой. Ты знаешь, что я могу пересчитать на пальцах одной руки количество раз, когда он... делал то, что ты делал ранее?

— Занимался с тобой оральным сексом? Ты шутишь? За два года ты можешь пересчитать на пальцах одной руки? — Лукас выглядел потрясенным. — Все это время рядом с ним было создание с самой сладкой киской, и он не проводил все дни и ночи, погрузившись в нее?

Я покачала головой, мой пульс участился от его слов.

— Да. Это было только на мой день рождения, наши годовщины и, может, случайно четвертое июля или в какой-нибудь такой день.

Он закатил глаза.

— Иисус, Миа. Не говори мне больше. Все становится хуже.

— Также у него было только две позиции, которые он любил. Я называла их «Одобренные Позиции». — Я засмеялась. — Но, конечно, не перед ним.