Если честно, шесть лет назад он уже работал бы четыре часа подряд, отчаянно пытаясь наверстать упущенное. Прежний Хавьер даже подумать не мог, что в компании обойдутся без него.
Мерзавец.
Он лгал ей. И на этот раз, зная об этом, она задрожала от ярости.
Хавьер, поздравляя себя с тем, как хорошо идут дела, достал из холодильника бутылку белого вина. У него возникло искушение выпить бокальчик, но он сомневался, что стоит смешивать алкоголь с сильными обезболивающими средствами. Он знал, что с Эмили ему понадобится смекалка.
На него вдруг накатила сильная усталость.
Отнеся вино к столу, он заметил, что Эмили смотрит на ущелье над рекой Игерон, и остановился, пораженный шокирующим дежавю.
Как же часто он представлял ее в этом доме во Фрихилиане! Будучи в Мадриде, Барселоне, Свардии, Токио или в Пакистане, он всегда представлял ее здесь.
Хавьер добился несравненного успеха в бизнесе, более половины которого было секретным. Получив в подарок первую компанию от дядюшки, который знал, что Рената Касас не сумеет управлять текстильным производством, Хавьер работал как одержимый, желая отплатить дяде и доказать ему, что он достоин подарка.
Удачно вложив деньги, он расширил бизнес и открыл еще одну компанию. Хавьер тратил каждый час только для того, чтобы иметь то, чего у него нельзя отнять. То, чем он мог поделиться с женой. Но Эмили ушла от него в ту самую ночь, когда он собирался рассказать ей о своем успехе. Он сжал бутылку вина в руке.
Хавьер поклялся не совершать тех же ошибок, что и его родители.
Он хотел семью. Глядя на силуэт жены на фоне ночного неба, он поставил бутылку вина на стол и принял решение. Эмили пора возвращаться домой. И если ему придется врать по поводу амнезии, так и будет. Он напомнит им обоим, как здорово им было вместе. Их с самого начала влекло друг к другу — страсть между ними была ощутимой.
— Я пойду спать, — отрезала Эмили, и он улыбнулся.
— Хорошая идея, любовь моя.
Эмили усмехнулась, и ее глаза злобно сверкнули.
— До завтра!
— Мы можем лечь вместе? — сказал он, наклоняясь, чтобы вдохнуть аромат жимолости в ее духах.
Она посмотрела на него так, что у него скрутило живот. Он почти забыл, какого она маленького роста. Внезапно его мозг наполнился эротическими образами, и Хавьер затаил дыхание.
Она прижала руку к его груди, а потом заговорила, вырывая Хавьера из чувственной паутины:
— Доктор запретил нам спать вместе.
— Я такого не слышал! — возмутился он.
— Ну, так он мне сказал.
