Она услышала аромат сандала, мяты и чего-то соблазнительного, мечтательно вдохнула, а потом вскрикнула, когда Хавьер поерзал рядом с ней.
— Я здесь, ты же знаешь. Если бы ты хотела…
Она повернулась и шлепнула его по руке:
— Ты меня напугал.
— Я не нарочно, любовь моя, — рассмеялся Хавьер, откинув простыни и вылезая из постели.
При виде его наготы она ахнула и закрыла глаза.
— Эмили, — упрекнул он. — Во мне нет ничего такого, чего ты раньше не видела.
— Да, но раньше все было по-другому.
Она почувствовала, как кровать прогнулась, словно Хавьер встал на колени рядом с ней.
— Миссис Касас.
Он ждал, что она посмотрит на него, и требовал полного внимания.
Она приоткрыла глаз и увидела Хавьера в нескольких дюймах от себя. Гипнотическая глубина его бездонных карих глаз одурманила ее сонный мозг, и она позволила Хавьеру уткнуться носом в ее волосы и шею.
— Ты установила правила, — прошептал он, подув на ее плечо. — Как только ты согласишься вернуться ко мне, мы забудем об этом глупом эмбарго и насладимся друг другом.
Произнеся эти слова, он ушел, оставив ее тающей от желания и мучительного разочарования.
Эмили не была дурой и не привыкла лгать себе. Конечно, она хотела переспать со своим мужем. Этот человек был великолепно сложен, а за шесть лет он стал мощнее и сильнее. Хавьер всегда гордился своим телом, которое имел благодаря регулярным тренировкам. Эмили поерзала, не в силах сдержать пульсирующее желание.
Ее муж не прочь использовать секс, чтобы получить желаемое. Хавьер Касас никогда не проигрывал.
Но это была единственная игра, к которой Эмили не могла относиться легкомысленно. Накануне она говорила всерьез. Ничего не изменилось. Хавьер по-прежнему, намеренно или невольно, ставит свои потребности и желания на первое место. Не с гнусными целями, а из-за упрямства. Странно, что она не замечала этого раньше. Может быть, если бы она немного больше понимала его намерения… Эмили смутилась, понимая, что плохо знает своего мужа. Они слишком рано поженились, полные страсти, настойчивости и юношеской самоуверенности.
Находясь здесь, в их доме во Фрихилиане, она вспомнила все причины, по которым полюбила Хавьера. Властность и забота, умение рассмешить, ловкость, с которой он втянул заторможенную девушку из Лондона в мир страсти, цвета и яркости.
Но этого недостаточно. Потому что она просто не может быть такой, как ее мать. Она не желает отдаваться мужчине настолько, чтобы забыть о собственном ребенке и о себе самой.
