Она убеждала себя не разочаровываться, но известная своей посещаемостью пустая автостоянка говорила о том, что в Альгамбру они сегодня не попадут.
— Что не так? — спросил Хавьер, по-видимому не подозревая о ситуации.
— Сегодня выходной?
— Нет. — Он озадаченно нахмурился. — Почему ты так решила?
Эмили пожала плечами. Хавьер вышел из автомобиля и открыл ей дверцу.
— Хавьер, здесь никого нет, — сказала она.
Он уставился на нее, как на тупицу:
— Ты здесь.
Они прошли мимо большой каменной арки, образующей главный вход, и Эмили не успела прочесть таблички на двери.
Невысокий мужчина в униформе поклонился им и провел через боковую дверь.
Хавьер ушел на минуту с мужчиной, а Эмили осталась в пыльном дворе, окруженном невероятной красотой. Альгамбра была военной крепостью и королевским дворцом, сочетающим в себе исламскую архитектуру и стиль эпохи испанского Возрождения. Стоящие высоко на холме дворцы, обнесенные стенами, казались и угрожающими, и величественными. Эмили привлекло внутреннее убранство дворцов Насридов: замысловатая плитка, мозаика, резное дерево и мирадор — портики с аркадами, из которых открывался потрясающий вид снаружи.
Знаменитые сады выглядели как произведение искусства.
— Нравится? — спросил Хавьер, подойдя к Эмили.
Рядом с ним молодая женщина держала поднос с бокалами шампанского, лимонадом и маленькими закусками.
Она обменялась восторженным взглядом с Хавьером, взяла стакан лимонада и несколько закусок. Поев и попив, Хавьер указал на старинные постройки.
— С чего начнем?
Он снял солнцезащитные очки, небрежно покрутил их в руке и наклонил голову набок.
В его глазах читалось явное снисхождение. Белая рубашка с расстегнутым воротом и закатанными рукавами подчеркивала смуглость его кожи. Синяк на его щеке был едва заметен, а темные волосы скрывали швы на голове.
— Мы совсем одни, дорогая.
Нахмурившись, Эмили оглянулась и, увидев, что женщина уже ушла, улыбнулась:
— Ты неисправим.
— Кто бы говорил! — радостно ответил Хавьер и протянул ей руку, как истинный джентльмен.
Она соскучилась по их непринужденному общению. Поддразнивания, легкость и веселье помогали ей чувствовать себя моложе, счастливее, свободнее. Годы вдали от мужа были темными и мрачными. Став боссом, Эмили принимала трудные решения, и ей было не до веселья.
Взяв за руку Хавьера, она посмотрела на него:
— Мы можем пойти куда угодно?
— Да.
— И мы будем одни?
— Только мы.
Эмили повела Хавьера к дворцам Насридов, которые полюбила, еще учась в школе.
