Я тихо перевожу мужику на карту вторую половину суммы за работу. Он уходит, оставляя нас наедине.
– Для меня это очень много значит… – шепчет она, возвращаясь ко мне. – Ты даже не представляешь…
– Представляю, поверь.
Когда вернемся, надо будет навестить маму и Элю вот так же с ней познакомить.
– Пойдем?
– Да, – она еще раз подбегает к памятнику. Целует фотографию отца, обещает вернуться и помогает мне пройти это дебильное бездорожье. – Мы еще успеем в мотоклуб, – тихонечко говорит любимая девочка.
– Или можем просто погулять, а как я катаюсь, ты посмотришь, когда вернемся.
И мы гуляем опять до самой ночи. Я кормлю ее в хорошем ресторане, покупаю для нас по рожку мягкого мороженного. Пачкаем губы в сладкой фруктовой массе и все время целуемся.
Чем ближе наш самолет, тем больше у меня внутри все горит от предчувствия, что такого больше не будет. Это наши последние дни так близко вместе. Никто не мешает, не давит, не орет. А там Игра. И я теперь на сто процентов уверен, что уже выиграл.
Но здесь я не буду выполнять последнее условие. Воспоминание об этом месте должно быть для нее самым чистым, без привкуса предательства и обиды на того, кому она доверила свое сердце.
Глава 32
Артем
Выходим из аэропорта, я дергаю Элю за руку, утягивая себе за спину. Убийственный взгляд отца прожигает во мне дыру. Рядом с ним, сложив руки под силиконовой грудью, стоит Ника. Кости нигде не видно, это немного напрягает.
– Привет, – стараюсь держаться спокойно, стараясь получше прикрыть Этель собой.
– Привет? – ледяной тон родителя обещает мне долгую и мучительную смерть. – Ты совсем озверел?! – делает тяжелый, угрожающий шаг и хватает меня за футболку.
Эля вскрикивает, костыли падают. Отец рывком разворачивает меня и кидает на борт своей машины. Не знаю, как при этом раскладе я умудрился не наступить на больную ногу, но адреналин все равно хорошо шарахнул в голову, а моя уязвимая девочка осталась без защиты.
– Ты что устроил опять?!
– Дядя Паша, не надо… – просит Эля.
– А ты вообще заткнись! – шипит на нее мать. – Маленькая неблагодарная дрянь!
Я только успеваю дернуться в руках отца на звук пощечины. Через его плечо вижу, как моя девочка держится за щеку с огромными от ужаса глазами.
– Пусти меня! – бью ребрами ладоней по запястья отца."
"От боли он отдергивает руки. Толкаю его ладонями в грудь. Он по инерции делает три шага от меня. На адреналине действую очень быстро.
