Я действительно не понимала, что происходит, но липкое чувство страха проникло в сознание, прочно укоренилось, взращивая побеги…
Первой об этом со мной заговорила Элизабет. Её яркие зелёные глаза потускнели от волнения, но она, всё же, решилась рассказать.
— Хельга… Ты уже взрослая малышка, я ведь могу говорить с тобой серьёзно? — спросила Лиз.
Уже тогда я знала, что разговор мне не понравится, но, всё же, несмело кивнула.
— В стране вспыхнула эпидемия, — чуть слышно призналась Элизабет, — твой отец отправился разбираться с беспорядками.
Эта болезнь очень страшная и лекарства пока нет… В ближайшее время Его Величество не вернётся в замок.
Я испугалась. Некоторые говорят: болезнь страшнее войны и теперь я понимала, почему. То, от чего нет лекарства… Незримая угроза, дикая и непредсказуемая. Она может коснуться молодого, старика, богатого и бедного. Она приносит за собой голод, опустошение и отчаяние.
Теперь я понимала, отчего все слуги в замке так напряжены.
— Болезнь… Она далеко? Папа не пострадает? — мне не хотелось думать о том, что великий Король Демонов угаснет из-за эпидемии… Я очень боялась потерять отца.
— Далеко, — успокоила меня Лиз, но на её лице отразились сложные эмоции, — болезнь принесли варвары с диких земель. Она заразная и особенно сурова к детям. Твой отец силен и одарен благословением бога… Конечно же, он не пострадает.
Я поняла намёк Лиз. Даже если отец не пострадает — я не смогу с ним увидеться в ближайшее время. Потому что болезнь слишком заразная и он не хочет рисковать…
Неприятное, горькое чувство потери заполнило меня изнутри.
В тот момент я точно знала: эпидемия не окончится так быстро."
"И действительно: плохие новости приходили день ото дня. От меня скрывали истинное положение вещей, но я упрямилась и старательно подслушивала, забиваясь в тёмные уголки замка. Так я узнала о том, что Король Демонов пытается остановить распространение эпидемии, но отчаявшиеся люди противятся его действиям и даже пытаются нападать на Демонов…
Мародерство и нищета шли бок о бок с болезнью и многие боялись, что она доберётся и до столицы.
И я — в том числе.
Снег за окном падал бесконечно, но мне запрещали выходить на улицу. Я могла лишь беспомощно наблюдать за снежинками, чувствуя нарастающее беспокойство. Многие слуги волновались о своих родственниках, а я вспомнила, ненароком, Старшую Мадам. Как она там? Жива ли? Всё ли у неё хорошо?
Следом за ней, пришли и иные воспоминания.
