Любимая пешка короля (СИ)

Тай Лотер провалился! Он в очередной раз потирал копчик, теперь – на дне ямы метра три с половиной глубиной. С отвесными земляными стенками, из которых торчали корешки растений.

А потом он заговорил… Если вырезать из пятиминутной тирады герцога Калматского всё нецензурное и эмоциональное, осталось бы: «Зачем ты, Тибо, это сделал? Вылезу – убью и лишу возможности размножаться». Будто он был способен размножаться в неживом виде. Хотя кто их, магов, знает? Может, меры и нелишние…

– Это не я, – возразил герцог Лармский, когда малиновый на секунду заткнулся, чтобы набрать воздуха в легкие.

Да, он был не при чем. Ни одной искорки не вспыхнуло над его головой, а я шла следом. Но даже если я это скажу, кто мне поверит?

– А кто?! – спросил тай Лотер, если взять сухой остаток сказанного и пренебречь предложенными альтернативными вариантами.

У меня была версия, кто. Нет, наверное, это было остроумно. С точки зрения тая Леонарду, который сидел сейчас где-то во дворце. А мне вот совсем несмешно почему-то было.

– Давайте мы сейчас все успокоимся, – предложила я, – и попробуем вытащить тая Лотера наверх.

И почему я так не любила кринолины? Чтобы я сейчас делала без них? Пока герцоги обменивались любезностями, я спустила с плеча слинг и вытащила оттуда плотные ленты-ремни, которые удерживали обручи. Связала их прямым узлом – спасибо учительнице технологии за пару факультативных уроков макраме. Приглядела поблизости крепкий ствол и обвязала петлю вокруг него. Я сбросила получившийся «канат» вниз.

– Ну, сможете вылезти? – спросила я у герцога, который оказался в ловушке.

– Конечно! – бодро заявил Бэтмен. Или просто Супермен.

Он бодро схватился за ремень...

И тут я оценила весь масштаб катастрофы.

Возможно, когда-то в молодости подняться по канату для него было плёвым делом. И то не факт. Но теперь… пузико, какие-нибудь подагра с ревматизмом… Короче, сам он оттуда не выберется.

Правая рука его оппонента была нерабочей от слова совсем.

Мы в за…падне.

Судя по язвительному выражению лица, цыплячий герцог собирался сказать своему верному недругу что-то «доброе», но я наступила ему на ногу каблуком. С разгона. Так получилось, что тоже по правой. Зато ему так было удобнее прыгать, держась здоровой левой рукой за больной носок. А прыгал он резво. Прямо на краю ямы. На самом ее краю…

…Ой!

Из ямы раздались дружные вопли. Упавшего и попранного.

Мама.