Никогда не думала, что зависимость может быть настолько бешеной. Что это за дьявольское наказание, сынок? Наказание так любить твоего отца?
По лестнице кто-то спускался и я, вздрогнув подняла голову. Увидела, как передвигаются мужские ноги. Сердце екнуло, и я сильнее прижала к себе сына. Потом вскочила и стянула руками на груди кофточку.
- Что такое? Не ожидала меня в гости? Я же говорил, что вернусь.
Напротив меня стоял Миша. Он явно был пьян и слегка пошатывался. И я судорожно глотнула воздух.
Как же я беззащитна с Льдинкой на руках.
- Раздевайся, сучка, или я сверну шею твоему ублюдку у тебя на глазах. Я сейчас буду трахать президентскую подстилку.
Глава 20
Глава 20
- Ну что, сучка, а теперь пообщаемся. Когда ты здесь одна. Положи ребенка…быстро! Иначе отниму и головенку оторву!
Я осторожно положила Льдинку на матрас, стараясь не разбудить. Моля Бога чтоб он его не тронул. Никогда не видела настолько ненормальных и опасных людей. Вот он человек с мизерной властью, который вообразил, что ему опять что-то сойдет с рук.
- Дай мне отнести малыша наверх. Я потом приду обратно! Ребенок тут при чем? Ты сам потерял сына…не трогай малыша. Это только наше с тобой. Он совсем маленький.
Взывая к разуму, к тому чем он был или чем казался мне раньше.
- Угу. Чтоб позвонила куда надо? Как в прошлый раз. С какого телефона звонила, тварь? Был же еще один, да? Куда спрятала? Ты знаешь, что я из-за тебя без работы! Что поперли меня с органов! Все! Мне больше терять нечего! Над мной суд будет и тю-тю.
Сяду. Лет на десять-пятнадцать, а все из-за тебя, суууууууууууука!
Чуть полноватый Михаил все равно мне не казался столь мощным, как Айсберг. И тем не менее внушал настоящий, первобытный ужас. Он не только насиловать будет. Он пришел убить. Если ему и правда терять нечего.
- И где твой президент? Спрятался? Бросил тебя?
Бьет по самому больному, давит мне на рану, которая, итак, кровоточит и болит.
Знает, наверное, что Петр не приедет и рядом никого нет.
Его глаза, всегда казавшиеся мне добрыми и открытыми, теперь налились кровью и смотрели на меня с нескрываемой похотью. Он шевелил ртом и я видела, как в уголках губ появились мокрые следы от выступившей слюны.
- Не надо, Миша. Ты пьян и тебе лучше уйти. Мы потом поговорим, когда ты протрезвеешь, когда станешь тем Мишей, который спас меня и помог мне.
