Проснулась от того, что Лариса Николаевна тронула за плечо.
- Идем. Церемония прощания в прямом эфире. Другого шанса увидеть уже не будет. Идем, моя девочка. Это важно. Нужно попрощаться пусть даже так, иначе не сможешь отпустить.
- Я и так не смогу…
- Но будет завершенность. Идем. Я покормила Льдинку, и он снова уснул.
Уже второй день у меня не было молока. Пришлось покупать смесь и кормить малыша ею.
По телевизору показывали площадь, наполненную людьми. Они идут с цветами, плакатами. Женщины в черных платках.
Что-то говорит диктор, и я лишь могу разобрать, что-то насчет похорон вместе…
- Несмотря на развод не было никаких распоряжений насчет похорон президента и Первой леди. Приближенные люди и дочери приняли решение похоронить усопших вместе.
Камера ползет по лицам людей, по окружившим два гроба охранникам и какой-то толпе совершенно незнакомых мне людей. Я только смогла различить среди них Эллен. Как камера перепрыгнула на гробы, и я тихо застонала, сжимая руки в кулаки.
Издалека мне был виден профиль Петра, колени подогнулись, и я с трудом удержалась, чтобы не упасть.
- Так как гробы с телами находятся в непосредственной близости друг от друга, а врачами до сих пор не установлен точный диагноз покойной Людмилы Филипповны, доступ к телам ограничен. Попрощаться можно на расстоянии, операторов также не подпускают на расстояние ближе пяти метров.
Но я его не слышала… я, шатаясь, отошла к окну. Не могу смотреть. От боли, мне кажется, я задохнусь.
К дому подъехала машина…Минибус черного цвета. Я смотрела на него отрешенным взглядом, пока не увидела, как из него выходит…Гройсман и направляется к дому.
Бросилась к двери, распахнула, выскочила на улицу, отворяя калитку, и встретилась взглядом с непроницаемыми глазами Карла Адольфовича.
- Заносите! – крикнул он кому-то!
Перевела взгляд на машину и увидела, как двое здоровенных мужиков вытаскивают кого-то, удерживая под руки.
Глава 12
А еще на меня никто никогда так не смотрел.
Я такой голод видела лишь в глазах наркоманов, которых привозили к нам в дичайшей ломке. Они точно так же смотрели на шприц в моих руках. И мне было жутко, что он хочет не только мое тело. Он хочет всю меня.
(с) Ульяна Соболева. Отшельник
Мне не нужно было узнавать. Я узнала и так. Потому что сердце не просто задергалось, оно зашлось в диком, оглушительном вопле. Я бы закричала, но голос пропал. Словно связки свело судорогой, сдавило горло.
