Сдавленно, гортанно, не узнавая свой голос. Замычала с облегчением, с ужасом, с отчаянной тоской. Скользя лбом по полу, прижалась лицом к его волосам и судорожно втянула их запах. Крови, пота, болезни, грязного тела. Запах ЕГО жизни. Затряслась всем телом в рыданиях, хаотично касаясь дрожащими губами этих волос и сжимая руки в кулаки.
Это была самая страшная ночь в моей жизни. Я никогда не думала, что человека может настолько трясти от ужаса. И меня трясло…вместе с ним. Пока все его большое тело горело в лихорадке, сухое, кипящее от жара.
И я меняла капельницы, протирала его лицо влажным полотенцем. Пусть хоть немного спадет температура, хоть чуть-чуть. Не помогают даже сильные препараты, которые мы ему вводим.
Мне было страшно спать. Казалось, что закрою глаза и что-то пропущу. Пока я не сплю, я могу контролировать, могу как-то влиять на ситуацию. Глупо, конечно. Ничего я не могла.
От меня и от Ларисы Николаевны ничто не зависело.
- Только его организм, иммунитет, его желание жить. Медицина – это не волшебство.
- Но медицина - точная наука. Дал вот это – получил вот это. Разве нет? – с надеждой спросила я, неосознанно перебирая пальцами волосы Петра. Они влажные от воды, прилипли к воспаленному лбу, лезут ему в глаза.
- Да, медицина - точная наука, но человеческий организм не изучен досконально. Например, что мы знаем о мозге? Какую часть его изучили? С десяток процентов? Все остальное неподвластно даже самым светлым умам. На любое лекарство реакция может быть самой непредсказуемой. Берутся лишь статистические данные.
Процент тех, на кого подействовало так или иначе…но кто сказал, что ты попадешь именно в этот процент?
- И…и что это значит?
- Это значит, что иногда нужно молиться Богу, девочка. Иногда чудеса можно ожидать только от него, особенно, если медицина бессильна.
- Бессильна?
Я схватила ее за руку, задыхаясь от отчаяния.
- Я… я увидела его живым не для того, чтобы потерять!
- Кто знает…может быть, ты увидела его живым, чтобы попрощаться…и за это тоже нужно сказать спасибо.
- НЕТ! Мы ведь…мы ведь все делаем как нужно. Колем антибиотик, противовоспалительное, что там еще прописали эти доктора…мы же, мы промыли рану.
- Рана гноится, у него жар. Возможно, уже начался сепсис, и без анализов мы ничего не узнаем. Мы даже не можем понять - купировался острый процесс или нет. Он…задыхается, и мы даже не знаем уровень кислорода в его крови, не знаем, насколько страдает сердце. Не знаем его анамнез. Там…под рёбрами шрам явно от ножевого.
