— Ничего, пары мои пропустили, и теперь я их до занятий не допускаю, — резко ответила я, злобно посмотрев на Давида и Глеба, уже успевших рассесться за соседним столиком, так, чтоб можно было беспрепятственно пялиться на меня. Голодными волчьими взглядами.
— Ужас какой, зверюги прямо, как вы их не боитесь, — поежилась Катя, отворачиваясь и краснея еще сильнее, хотя, куда уж больше.
Еще какие, Каюша, ты не представляешь, насколько они зверюги… И насколько я их не боюсь…
— Нечего бояться. Просто нерадивые студенты.
И тут мне пришла в голову гениальная идея.
Парни сидели, смотрели на меня неотступно, явно рассчитывая взять в оборот, наплевав на мое решение. И тело мое, предатель, было вообще не против оказаться в этом обороте. Пойматься. Подчиниться. Отдаться в горячие, уже знакомые и от этого еще более желанные руки. И, если б можно было взбеситься еще сильнее, то я бы точно взбесилась на эту реакцию. Животную и бессмысленную.
Я прекрасно понимала, отдавала себе отчет полностью, что, как только окажусь я одна, как только Катя уйдет, меня тут же примут.
Спеленают. Утащат, хищники проклятые. И опять заставят подчиниться. И неизвестно, чем в этот раз все закончится.
И не смогу я противиться. С радостью соглашусь в итоге.
А значит, что?
Правильно!
Значит, нечего мне одной ходить!
Причем, если Юрка для них не помеха, а, наоборот, лишний повод проявить свой самцовый собственнический нрав, то вот девочка Катя…
— Катя, — я повернулась к ней, оторвавшись наконец-то от переглядки со своими ненасытными студентами, — а тебе работа нужна?
— Да… — она удивленно оглянулась, опять поежилась, потому что энергетика парней реально подавляла, — я сейчас ищу как раз.
Подрабатывала в кафе, но там неудобно, приходилось постоянно отпрашиваться на пары… И в вечернее время сложно…"
"— У меня есть к тебе предложение, пойдем на кафедру.
Я поднялась, наградив встрепенувшихся парней предупреждающим злым взглядом, и вышла из буфета, стараясь не поводить плечами нервно, потому что спину реально жгло.
И пониже спины — тоже.
Вот паршивцы! Вот что они делают? Неужели не понимают, насколько это все заметно? Чего добиваются? Хотят, чтоб все все знали?
Ужас какой, какая ошибка!
Так тебе и надо, дуре, на передок слабой!
Повелась? Вот теперь и разруливай!
На кафедре, по счастливой случайности, никого не было. Я достала тетрадки студентов, положила на стол. Повернулась к неловко переминающейся у входа Кате.
— Катя, мне нужна помощница.
