Вообще, с такими бешеными событиями, стремительностью сменяющихся в моей жизни картин, немудрено, если б нервный тик заработала. Вот не удивилась бы нисколько.
В квартире, отправив Катю на кухню, я набрала Юрику.
Мне просто необходимо было услышать его голос, обрести хоть чуть-чуть равновесия. Юрик был моей константой, моей опорой.
И сейчас я злилась не только на себя, за слабость, глупость и внезапно обнаружившуюся похотливость, но и на него, огульно обвиняя в том, что его, засранца, не было рядом, когда я так в нем нуждалась!
Вот спас же он меня тогда, когда Давид, заморочив голову и полностью отключив своими невозможными поцелуями мозг, практически уже уволок в темный уголок.
Паучара…
Тут я немного отвлеклась, почему-то с удовольствием вспоминая, как он целовал меня, там, в кустах роз, как сжимал, что говорил, как пахло от него одуряюще, и как голова моя летела, безумная и легкая.
Это даже яснее помнилось и острее, чем первый наш жаркий секс, превратившийся просто в сполох дикого огня, который и вспоминать больно и сладко, и забыть совершенно нереально.
Тут мои мечтания прервал Юркин голос, до которого я все же дозвонилась.
— Таня, Таня, чего молчишь? Алло! Таня!!!
Вот черт! Он, оказывается, уже давно ответил, а я тут замечталась о всяком-разном…
— Да, Юр!
— О, наконец-то! А то я уже переживать начал, думаю, вдруг что-то случилось. Звонишь и не отвечаешь…
Да переживательный ты мой…
— Просто волнуюсь, как ты там… Домой скоро?
— Да тут, понимаешь…
Ну вот! Так я и знала! Вот чуяло мое сердце, что не просто он там симпозиумничает!
А очень даже сильно!
— Юра! Только не говори мне…
— Тань! Ну ты же меня знаешь! Я люблю только тебя!
Господи, вот шут…
— Ты когда приедешь?
— Через три дня.
— Черт…
— Тань, что? — голос Юрки тут же потерял игривый настрой, стал серьезным и внимательным, — что-то случилось? Мне сейчас приехать? Что-то с тобой? Ты заболела? Или на работе? Говори давай!
Черт… Вот как ему скажешь?"
"Я тут, знаешь ли, случайно со своими студентами переспала? С двумя сразу? Неоднократно? И им понравилось? И теперь они меня караулят и хотят продолжения? И я тоже хочу, но боюсь? Приезжай, Юра, спаси мою похотливую задницу?
Смешно и глупо.
И молчать нельзя. Потому что начну бекать и мекать, сразу почует, все бросит и приедет.
— Да нет, Юр. Переживала просто за тебя. Соскучилась.
Тут я краем глаза увидела, как Катя показалась из кухни и кивнула, приглашая на кофе, и заторопилась:
— Милый, я побежала.
