Наглецы какие, Боже мой! Наглецы несусветные!
— Татьян Викторовна… — прохрипел Глеб, делая шаг вперед, — впустишь?
— Нет! — я покрепче вцепилась в дверь, — я не одна…
— А с кем? — Давид зарычал натурально по-звериному, и двинулся прямо на меня, вынуждая ухватиться за косяк и встать намертво. Грудью загораживая проход.
— У меня студентка ночует, Катя…
— Какая, блядь, Катя?
Глаза Давида стали совсем черными, пугали пострашнее фильма ужасов, провалы какие-то в преисподнюю. Но я держалась, понимая, что нельзя допустить, чтоб они зашли в квартиру и устроили разборки прямо на глазах у ничего не понимающей Кати.
Бедная девочка и так испугана. Надо выпроваживать их, и явно не время сейчас указывать на то, что у них, вообще-то никаких прав на меня нет.
Ну, попытаться-то я могу, но инстинкт самосохранения, несмотря на творимые мною в последнее время вещи, не совсем атрофировался. Поэтому надо тихо, спокойно, без резких слов и не нарываясь.
А то Давид вон, уже с катушек съезжает, варвар проклятый, а Глеб его нисколько не тормозит, норовя первым прорваться и глянуть, кого это я так оберегаю.
— Татьяна Викторовна! Может, принести вам что-то? Вы скажите, где задания лежат…
Очень вовремя, Катя!
Молодец!
На лицах парней синхронно отразилось удивление. Они переглянулись, потом опять уставились на меня. Уже ожидая объяснений.
— Нет, Катюш, спасибо. Я сейчас на сайт зайду, через мобильный, все им поскидываю на почту… Ты пока пей кофе, я ненадолго выйду, объясню, что и где брать.
— Хорошо…
Какое счастье, что Катя не стала уточнять, почему я не могу пригласить моих студентов в дом и объяснить им все в спокойной обстановке!
Потому что я бы затруднилась с ответом.
Я запахнула плотнее полы теплого халата, радуясь его вызывающей несексуальности, одарила парней нарочито злобным взглядом и вышла в коридор, прикрыв дверь.
Посмотрела на соседский глазок. Да, бабка сейчас прямо вывалится наружу. Вздохнула.
И молча пошла в закуток за лифтом. Там было даже уютно, стояли цветы и висела перекладина турника.
И, самое главное, не было обзора из соседских квартир.
Парни, молча шагающие за мной и сверлящие своими волчьими взглядами, напрягали и вызывали дрожь во всем теле."
"Мой Бог, только бы сил мне! Пожалуйста! Надо поговорить, они вынудили все-таки.
Невозможно бегать, нереально.
Никакого теплого одеялка. Надо встречать лицом к лицу опасность.
А они для меня сейчас очень опасны. Очень!
Я развернулась, сунула руки в карманы.
