— Ты не бегай от нас, пожалуйста, у нас все серьезно, понимаешь?
— Нет…
Я покачнулась, начиная ощущать, как саднит между ног, меня тут же заботливо поддержали под локоть."
"— Тань, давай завтра встретимся и поговорим, давай?
Глеб, как всегда взявший на себя роль миротворца и переговорщика, пытливо заглядывал в мои пустые ошеломленные произошедшим глаза.
Я еще не могла до конца осознать, что произошло, что они сделали со мной. Понимание приходило медленно, щадя мой бедный, глупый мозг.
— Тань, завтра мы встретимся и поговорим.
Обязательно. Только где-нибудь в людном месте. Потому что если наедине… Сама видишь, чего происходит. С катушек срывает…
— Да… Срывает…
Я что, чертово эхо?
Меня подвели к двери. Еще раз поправили халат, поплотнее запахнув.
Господи, как же я на глаза Кате покажусь! Этому ребенку невинному! У меня все ноги в сперме!
Я опять покачнулась, постепенно осознавая глубину своего падения.
— Тань. — Давид приподднял меня за подбородок, твердо посмотрел в глаза, — завтра жди нас.
После работы. Не убегай. Нам надо поговорить.
— Да…
Я прошла в открытую дверь, и, не отвечая на взволнованные вопросы Кати, прошла в ванную.
Сначала туда. Смыть с себя все.
И, главное, в зеркало не смотреть.
Потому что себя я там не увижу.
Глава 24
— Татьяна Викторовна, вам плохо?
Голос Кати за дверью ванной заставил меня немного прийти в себя, вынырнуть из пучины самобичевания.
— Нет, Кать, все хорошо. Я выйду сейчас.
Я закрутила кран, подхватила полотенце, и, избегая смотреть на себя, вытерлась.
А потом пригляделась к пятнам от пальцев на бедрах, и, выругавшись, все же обернулась к зеркалу.
Кошмар какой! Когда успели-то?
Таких засосов и укусов на самых видных местах на мне не было даже после той бешеной недавней ночи!
Понятно, почему они все время на мне халат поправляли.
Видели, что накосячили, и пытались скрыть следы преступления! По крайней мере, до тех пор, пока не смоются на приличное расстояние.
Я достала бодягу, намазала тонким слоем на шею и грудь.
Опухоли снимет, а вот цвет останется. Опять придется тоналкой замазывать…
Ну а с губами искусанными ничего не сделаешь.
Я все же нанесла успокаивающий крем, потуже затянула пояс халата, подняла повыше воротник.
Черт, хорошо, что я Катю пригласила!
Иначе они заперлись бы ко мне и на части разорвали, нафиг.
Я поморщилась от пугающего воспоминания о пальцах Глеба там, где их не ждали, прислушалась к ощущениям.
Вроде нормально.
