"
"Давид посмотрел на меня, потом на Глеба, видно, кивнувшего ему, и разжал пальцы. Алиев упал на пол, хрипя и кашляя. Потом сел, привалившись спиной к стене, пытаясь отдышаться. Лицо его постепенно приобретало нормальный цвет.
Давид отошел к нам с Глебом, молча вытащил меня из его рук, прижал к себе. Я с удовольствием закуталась в его объятия, чувствуя себя невероятно спокойной и защищенной.
В той, прошлой жизни, никто не заступался за девочку Таню, никто не жалел и не вытирал ей кровавых соплей после драки. И поэтому контраст окончательно меня вернул в нормальное, спокойное русло, в настоящее.
Где я — спокойная и красивая женщина, у меня шикарные мужчины, защитники, которые всегда спасут, помогут, и можно вообще ни о чем не париться. Это было потрясающее по своей силе и остроте ощущение, пожалуй, даже в какой-то степени круче секса с моими любовниками.
Давид смотрел на меня, осторожно оглаживал лицо, как до этого Глеб, проверял, есть ли следы на шее от захвата, не порвана ли блузка. Пальцы его, грубые и жесткие, только что причинявшие боль другому человеку, порхали аккуратно, нежно и деликатно.
И это тоже был жесткий контраст, который я пила всем телом. Купалась в нем, получая удовольствие.
Глеб между тем присел на корточки перед Алиевым:
— Чего ты хотел от нашей женщины, смертник?
— Вашей… кого? — Алиев, несмотря на боль и стресс, с изумлением посмотрел на него, потом перевел взгляд на нас с Давидом и сложил два и два. И в глазах его застыло непередаваемое выражение шока от услышанного.
— Слышит плохо, — посетовал Глеб, — Дава, ты ему только горло пережал? Или по ушам тоже успел?
— Не успел. Пиздит.
— Сейчас проверять буду, — Глеб резко наклонился к Алиеву, и тот отшатнулся, заговорил торопливо:
— Не надо! Слышу все! Слышу!
— А если слышишь, почему на вопрос не отвечаешь?
— Она сама первая! Она меня ударила!
— О как! Таня, а чем тебе этот придурок помешал? И, самое главное, почему сама трудилась? Ногти сломала, наверно, о его рожу?
— Он к Кате пристает, преследует.
— Она — моя девочка! — взъярился Алиев, надо отдать ему должное, довольно смелый парень. Не обоссался до сих пор от страха, как многие другие, и даже еще и возражать что-то сил хватило.
— Не ври! Она тебя боится! Ты ее преследуешь! Скот!
— Парень, нехорошо к женщине приставать, — покачал головой Глеб, а я не удержавшись усмехнулась. Сразу вспомнилось, как силой целовал меня в кабинете. Ну вот кто бы нотации читал? Но все равно внушительно вышло.
