— Не любят геев?
— Не знаю…
— Весело… То есть, спать с ними — ты запросто, а вот хоть немного узнать…
— Ой, вот кто бы говорил, а? — буркнула я, ехидно усмехаясь.
Юрик замолчал. Да уж, тут крыть особо нечем.
— И что делать будешь?
— Не знаю я, Юр. Надеюсь, все как-то решится.
— А как ты хочешь, чтоб решилось?
— Не знаю!!!
— Они в курсе твоих проблем со здоровьем?
— Нет! И не надо им!
— Но, если все так серьезно, как ты говоришь, то…
— Юра! Об этом — не будем!
— Тань…
Тут разговор наш прервало смс.
Я глянула. Глеб.
""Ты где?""
""С Юрой на обеде""
"" Где?""
"" В пиццериии Лавстори""
Больше входящих не поступало. И я знала, что это значит. И, в принципе, нормально. Зачем растягивать знакомство?
Парни ввалились в помещение пиццерии примерно через пять минут. Злые. Настороженные. Ощупывающие недовольно взглядами меня и Юрика, сидящего на пионерском расстоянии напротив.
Я успела его предупредить о том, чего ждать, поэтому он был по-джентльменски спокоен и дружелюбен.
Ответил парням не менее настойчивым изучающим взглядом. Я в очередной раз поразилась его смелости. Ведь не мог не предполагать, что выхватит, уже видел утром, насколько они несдержанны, однако сидит себе, улыбается.
И эта Юркина храбрость парадоксальным образом сбросила напряжение. Парни сели с двух сторон от меня. Моментально заключая в ловушку из своих горячих тел и умопомрачительных запахов. Я с изумлением отметила, что взволновалась, и низ живота тупануло болью. Интересно как, Татьяна Викторовна… Это что же, привет, нимфомания?
— Это Глеб и Давид.
— Да я в курсе, можешь не соблюдать правила, Танюш. — Хмыкнул Юрка, разглядывая моих любовников пристально и серьезно. — Что будете делать, парни?
— А это тебя ебет? — Грубо бросил Давид, видно, недовольный тем, что я уехала с Юрой вдвоем, не предупредив их. А еще утром обнималась. И за это не получила пока что никакого наказания.
— Не груби мне, друг. Я же вежливо разговариваю, — миролюбиво, но твердо ответил Юрка, — Таня — сестра мне, я ее люблю и не собираюсь смотреть, как она мучается.
— А с чего ты взял, что она мучается, — хмыкнул Глеб, поднимая руку и призывая официантку, — ей по кайфу с нами.
— Это пока. Пока все свежо, пока эмоции. А потом? Что потом будет?
— А потом мы уже сами решим. И с чего ты взял, что это только эмоции? У тебя, значит, любовь, а у нас так, на пару раз поебаться?
Ну мастер вести переговоры Глеб. Меня аж перекосило.
