Даже сапоги эти проклятые не успела снять!
— Юр, я устала, давай я наберу тебе позже?
— От чего ты устала? Утро субботы! Ты где была, Тань? Что случилось? Я чувствую, что ты чего-то недоговариваешь!
Чувствует он… Ну, вообще, у Юрки чутье очень хорошее, срабатывает четко и точно, практически не ошибаясь.
— Юр, да все хорошо со мной! Как ты сам-то? Как День учителя?
— Нормально. Познакомился с интересными людьми.
— Мммм… И как его зовут?
— Да о чем ты вообще?
— Да о том же. На уровне?
— Тань, ты не увиливай! И не переводи стрелы!
Догадливый какой…
Надо собраться и быть как можно более убедительной.
А то с него станется примчаться и играть на моих нервах, пока не вытащит всю информацию о случившемся. А я пока даже себе не могу в голове уложить ситуацию.
Я села на пуфик, как была, в майке, пахнущей Давидом, неснимающихся сапогах и без трусов. Поймала свое отражение в зеркале напротив. Прекрасно. Просто потрясюще. Как назло, поднимаясь, встретила аж трех соседок-бабок, в это раннее утро куда-то наладившихся с тележками.
Теперь мнение обо мне, как о проститутке, будет окончательным.
Выдохнула, собираясь с силами.
— Юр. Все у меня хорошо. Я просто была на пробежке. Вот и устала. Отдохну и перезвоню тебе. Не переживай."
"— Какая, нафиг, пробежка? Ты что, мать, решила здоровый образ жизни вести? И без меня?
— Юр… Я попробовала, мне не понравилось. Все, давай потом.
— Ладно, спортсменка… Отдыхай. Но жду звонка вечером!
Я отключилась и поставила телефон на беззвучный.
Больше я ни с кем сегодня разговаривать не с состоянии.
Сапоги все же пришли в полную негодность, потому что я, устав возиться с молнией, просто разрезала их ножницами. Оглядела, и с нескрываемым наслаждением выкинула в мусорное ведро.
Больше я такую дрянь в жизни не надену. И вообще, надо убрать из гардероба всякие провокационные платья и бюки, хоть немного выше щиколоток.
Телефон пиликнул сообщением: ""И поешь что-нибудь. У тебя наверняка шаром покати дома.
Пиццу закажи, спортсменка"".
Я усмехнулась.
Нет, пиццу я еще долго есть не смогу…
— Тань, вот попробуй, с морепродуктами, — Глеб настойчиво пихал мне кусок пиццы в рот, заставляя откусить.
— Да нахера ей твои гады морские. Мясо надо. Вон, какая слабенькая.
Сильные пальцы развернули меня за подбородок, Давид всмотрелся в мое лицо с тревогой, такой удивительной для обычно темного и непроницаемого выражения его глаз.
— Возьми мясо, Танюш.
