- Давай переоденемся и сходим в парк? А потом в магазин, чтобы купить и нам покушать?
- Ладно, - буркает, а я вздыхаю вновь и подхожу к нему, чтобы взять за ручки.
- Малыш, прости, ладно? Я не хотела тебя обидеть.
- Почему ты кричишь? Я же ничего не сделал.
- Знаю, это моя вина. Дело не в тебе. Во мне.
- Почему так?
- Мне сложно быть здесь.
- В этом городе?
- В этой квартире. Пойдем. Надо воду включить, умоемся и пойдем на разведку, как тебе идея?
- Ты мне расскажешь?
- Все, что захочешь.
Все, что он захочет, конечно, не смогу, но что могу, говорю.
Объясняю, кем был мой отец когда-то и кем я была, кем хотела стать, но тему Олега обхожу стороной за триллион километров. Давид у меня всего раз спросил про своего отца, а что ему ответить, не знала. Этого вопроса я боялась, как огня, и столько всего придумала — отец твой, мол, летчик, пожарный, экспедитор, блин! А язык не повернулся так жестоко его обмануть. Такой прогноз значит, что он когда-нибудь вернется, а я-то знаю, что этого не будет.
Олег думает, что я сделала аборт, и его этот факт не волнует. Думаю, что он выдохнул и забыл, как меня забыл, то есть быстро и начисто. Обещать ребенку отца, которого не будет? Или врать, что он умер? Сказать правду, что и ему сердце расколошматит? Нет. В этом уравнении нет правильного решения — увы и ах, — и тогда я взяла еще один тайм-аут. Мы с Давидом договорились, что поговорим о его отце, когда ему стукнет четырнадцать. Время идет, а я все еще не знаю, как буду выходить из этой ситуации, потому что прекрасно понимаю — он не забыл.
И не забудет никогда.
?????????????????????????? Сейчас сын молчит, лишь потому что хорошо меня чувствует. Знает, что такие вопросы приносят мне даже не дискомфорт, а натуральную боль, но когда-нибудь он свое спросит, на что имеет полное право. Я ведь понимаю — каждому ребенку нужен отец, все хотят знать, откуда они и от кого произошли. Я пока даю ему малое — мужскую модель в виде дяди Жени. Он просто золото, если честно, учит его быть «настоящим мужчиной»: держать свое слово, защищать слабых, не давать маму в обиду, уважать женщин, но…Это все равно не одно и тоже… Хотя с другой стороны…у меня был отец и что? Что он мне принес, кроме тонны слез и разбитого сердца, которое до сих пор режет меня изнутри?
- …Почему вы не общались? - спрашивает Давид, после того, как узнал, кто его дед.
Ох, боже, ладно. Это тоже сложный вопрос, но его я хотя бы могу объяснить просто…
- Он меня очень сильно обидел.
