Это вообще примечательно. Он редко с кем жмет руки, потому что уважает мало кого. Как подружились? Без понятия. Он — моя полная противоположность. Обожает шумные вечеринки, женщин и опасные игры. Я же не люблю ни того, ни другого, ни третьего. Нас объединяет очень детство, это факт. Несмотря на то, что отец его никогда не пил — религия не позволяет, — тот еще ублюдок. Алан — не его первый, даже не второй сын. У него братьев и сестер миллион просто. Если я не ошибаюсь, то цифра крутится где-то возле двенадцати. Конечно, не родных.
Родная только сестра, но я ее никогда не видел — она живет где-то в Южной Америке подальше от папаши. Ненавидят они его люто, да и я бы тоже ненавидел, после всего того, что он сделал, и Алан обожает это подчеркивать.
Живет, как хочет. Жениться по правилам — отказать. Вместо того парень мечтает о клубе и украшает свое тело несметным количеством татуировок. Все, лишь бы отличаться от отца. Это мне знакомо.
- Ну…рассказывай.
Меня улыбает то, как он себя ведет. Осматривается, хмурится, конечно! Такой натюрморт ему незнаком.
Спорю на что угодно, Алан в похожем месте впервые, ну ничего. Расширять надо границы, брат.
- Зайдем в дом.
***
- …Из-за бабы?! - ревет, быстрым шагом следуя обратно к машине.
Мда. Разговор у нас не получился. Алан взорвался тут же, как понял, что я готов отдать ему землю бесплатно. Лишь за услугу. И ради Алисы. Не ожидал… Нет, честно, я такого не ожидал. Иду за ним следом, злиться начинаю.
- Какая тебе нахрен разница?!
- Да ты ослеп! - орет, резко поворачивается на меня и тыкает в грудь, - Ты всегда казался мне умным мужиком, правда, неужели и тебя юбка задурила?! Очнись! Что.
Ты. Творишь?!
- Не говори о ней так!
- Елагин! - щелкает пару раз пальцами перед моим носом, - Ты собираешься отдать огромные бабки за «спасибо»!
- Мне плевать!
- А не должно быть! Из-за какой-то бедовой телки, которая не тому на член прыгнула?!
Резко хватаю его за грудки и дергаю на себя. Злость так и бьет в глаза яркими, красными пятнами, сам еле дышу, от чего голос падает до шепота.
- Мне плевать, кто ты, Берсанов. Серьезно. Но если ты еще хоть раз назовешь ее так — я тебе морду разобью.
- Руки убрал, - цедит, - Я — боксер, Елагин. Один раз тебя щёлкну, ты не встанешь.
- Мне насрать. Контролируй свой базар!
- Я тебя спасаю, идиот!
Алан резко отталкивает меня, отходит на шаг. Да… держать себя в руках он хорошо умеет — правду ведь говорит: боксер. Я себя сдерживаю гораздо хуже, хотя обычно спокоен, как в танке.
