Я тогда так счастлива была…Сова еще белая-белая, мягкая, красивая…
- Папуль…
- Алиса, прости меня, доченька…
Слышу слезы в его голосе, а когда отрываюсь от его измученного, худого тела, вижу их уже в живую. Наверно, надо было бы ненавидеть его до конца своих дней, да? А я не могу так. Отпустить его с чистым сердцем, наверно, единственное, чем я смогу отплатить за все года, когда он был хорошим отцом.
- Я прощаю тебя, папуль. Все хорошо.
Он кивает пару раз, снова берет мою ладонь и крепко ее целует.
Сжимает мое сердце. Этот момент, наверно, один из самых ярких во всей моей жизни — настоящее прощание с детством. С папой…
Олег медленно, тихо подходит сзади. Он не хочет нам мешать, я это чувствую, дает мне время, хотя, спорю на что угодно, ему сейчас дико больно. В его теле по-прежнему пуля, однако я снова не могу просто уйти. Пока не могу.
- Олег, можно твой телефон? - тихо прошу, оборачиваюсь, но вижу — сам не достанет.
Спрашиваю глазами:
- Можно?
- Да.
Достаю аккуратно, а потом нажимаю на кнопку сбоку и улыбаюсь. С экрана на меня смотрит наш с Олегом малыш: улыбается, конечно же, чумазый весь, но такой красивый…
- Пап, это Давид.
Я показываю ему фотографию внука, потому что знаю: если он умрет и никогда его не увидит, я себя не прощу. Мне это надо. Я считаю, что так будет правильно. Для меня.
Папа смотрит на него с нежностью, с какой смотрел на меня всегда, и я рада, что сделала это. Правда рада.
- Он на тебя похож, - тихо смеюсь и мотаю головой.
- На Олега.
- На тебя.
Олег тоже тверд в своих словах, и когда я смотрю на него, тверд и во взгляде, а папа шепчет.
- Спасибо, что сберег ее, Олежа. Береги и дальше. Я доверяю тебе.
Звучит, как благословение, но сейчас об этом думать некогда. Папа мотает головой и указывает на дверь:"
"- А теперь идите и помните: вас здесь этой ночью не было. И, Алис… я люблю тебя. Всегда буду любить.
- Я тебя тоже.
***
В салоне машины висит тишина.
Олег не пустил меня за руль, как я не пыталась — ни в какую. Он даже не кривится от боли, подозреваю, что снова из-за меня. Не хочет волновать еще больше: еще бы! Взяла и шлепнулась в обморок от стресса, а еще видела такое…Как вспомню, так вздрогну… Нет. Серьезно. Стоит мне вспомнить тот гроб, мертвецки бледного Олега или его могильную плиту — тело покрывается испариной и дышать тяжелее становится…
Он это замечает сразу.
