Все-таки придется повернуться — по голосу я все еще могу определить его настроение, а оно что-то из разряда «непоколебимый духом». Да твою мать…и взгляд еще такой вот тяжелый, «фирменный». Ну точно. Сейчас будет шоу, готовьте попкорн!
- Поговорим.
- Не сейчас.
- Сейчас, Алиса. Вот прямо сейчас, твою мать, - рычит, шаг делает на меня, но я отхожу и прижимаю к себе Давида, хмурюсь.
- У меня ребенок на руках, дай пройти.
Работает! Я сама не верю, но Олег отступает, правда, не до конца. Его брови, как обычно, упали на глаза, и он предлагает компромисс.
Хотя нет, не так. Он никогда не предлагал компромиссов, сейчас тоже не собирается этого делать. Выдвигает свои условия — ближе к истине.
- Положишь его спать и спустишься.
- Я его одного не оставлю, в своем уме?!
- Тогда я зайду.
- Нет.
- Алиса, ты меня плохо понимаешь?! Мы поговорим. Так или иначе.
- Ты больше не будешь ставить мне условий! - наступаю, внезапно, ведь так это бесит.
И тон его снисходительный, и он сам — весь из себя такой шикарный, чтоб ему пусто было.
- И ты не зайдешь в мой дом. Тебе в нем больше не рады.
Молчит. Я подбираюсь окончательно и киваю.
- Поговорим, когда я решу. Спокойной ночи.
Делаю шаг — он на встречу, и это окончательно выводит из себя, так что я рычу уже, как львица.
- Кажется, это ты здесь плохо понимаешь, да?! Очень жаль. Либо будет так, как я сказала, либо никак. Решай. А пока ты решаешь, дай мне пройти, твою мать! Разбудишь мне ребенка, я тебя убью!
Не хочет, но отступает теперь уже окончательно.
Вижу, как ему сложно дается сделать шаг назад, а делать приходится. Да, дорогой, теперь твоя очередь, но знаете? Олег не был бы Олегом, если бы не бросил тихое:
- Не думай, что это конец. Мы поговорим, ты уже никуда не денешься.
Посмотрим.
Глава 4. Правда в белом конверте
Я старательно избегаю Олега, а он, как тень, которую не сотрешь, сколько не бейся, следует за мной. Вижу его, когда мы с Давидом идем в магазин, в парке вижу, на чертовых качелях. Давида сразу увожу, как чокнутая, потому что не знаю, о чем говорить, и как это будет.
Еще мне страшно. Внезапно появившийся ребенок — дело такое, особенно если своих детей у него нет. А у него их нет, я точно знаю. Раньше меня это радовало, ведь это очень странно при его раскладах не иметь детей, а теперь пугает до дрожи. Вдруг Алена просто не может? Тогда Давид придется как раз кстати. Но я-то ему не нужна — убрать меня из уравнения очень соблазнительная затея. То есть отнять у меня сына. Он это может.
