И она шепчет другой приговор…
- Алис, я не дозвонилась до Леши, а твоего номера не знаю…У нас возникла кое- какая проблема.
- Проблема?
- Да…мы пригласили на ужин друзей, ты их знаешь — это Андрей и Кристина.
О нет.
- …Крис как о тебе услышала, ее уже не остановить было, но они…в общем, они привели с собой…
- Олег, значит?! - слышу голос сына, а вокруг все как будто меркнет.
Я застываю в дверях, чуть ли не хватаюсь за деревянный наличник — очень хочется лишиться чувств, как в добротных мелодрамах, а не получается.
Меня крепко держит этот момент…знакомства сына с отцом.
- А ты Давид? Приятно познакомиться.
Думал, что загнал меня в ловушку, да?! А вот хрен тебе! Сейчас самое время врать, как ты мне врал — то есть много и беспощадно. Единственное…
- Леша рассказал тебе все, что было, да? - шепотом тараторю, Соня слегка кивает — я краснею, но отступать не думаю, - Мне очень стыдно, правда, и если бы я знала о тебе, никогда бы себе ничего такого не позволила, клянусь, но сейчас…Сонь, прости, но я буду врать.
Она недолго медлит, но потом я, кажется, замечаю в глазах…понимание и поддержку? Наверно да, ведь получаю ее короткий кивок, который мне придает сил и уверенности зайти в гостиную, где мой сын и его отец жмут друг другу руки.
Ненавижу!
Взглядом я транслирую такую жгучую ненависть, изо всех сил стараюсь убить этого козла ментально, когда мы сталкиваемся — но что там? Ему мои взгляды, как мертвому припарка, Олег только ухмыляется. Злится тоже, читаю, как отличник азбуку, но ухмыляется. Мол, да, детка, я тебя переиграл.
Наши «гляделки» отличаются от детских кардинально, но не только посылом, еще и временем. Оно тянется слишком долго, чтобы стало неловко, поэтому вмешивается Соня. Спасает, я бы даже сказала.
- Мальчики, может быть покажете Давиду вашу комнату? И познакомите с Лимонадом?
- Что за Лимонад? - сразу оживает Давид, а Костя (или Коля, я-то их пока вообще не различаю), тянет его за руку.
- Пойдем! Это наш пес!
- Ну как пес? - подхватывает второй, - Собачка. Для «пса» он мелковат.
- Собака?!
Восторгу нет предела. Давид забывает обо всем и идет следом. Так мы остаемся одни. Условно, конечно, но по факту да — я не вижу никого. Ни Соню, ни Кристину, ни этого дебильного Андрея — только его.
- Как ты посмел? - тихо шепчу, Олег щурится и присаживается в кресло.
- Мне надоели эти догонялки.
Присаживаюсь невольно напротив. Он с меня по-прежнему взгляда не сводит, но если раньше я от этого млела и терялись, сейчас ненавижу только больше.
