Любить буду жестко (СИ)

Лед и пламя жалили одинаково больно.

— Перестань вырываться, дура, я тебя расслабить хочу, — прорычал Данте, теряя терпение. Он сорвал с меня трусики и проник пальцами между складочек, заурчал, как огромный дикий кот, слизывая кровь с сытой морды, — течешь, Инга. Течешь, как моя сука.

Он с силой надавил на клитор и провел до лона. Тело ответило на грубую ласку, я непроизвольно дернула бедрами навстречу его пальцам, изогнулась, подставляя грудь.

Нет! Не могу так! Не могу!"

"Я вспомнила про пистолет у него на поясе, думать было некогда.

— Отпусти или отстрелю к чертям собачьим! — Закричала, переполошив ночных птиц в чаще, и приставила дуло к напряженному члену Данте.

Данте и не думал убрать руку от моих складочек или разжать мертвую хватку второй руки.

— Тебя это заводит, Инга? Власть над моим стволом, — прошептал он горячо, впиваясь взглядом темных глаз в мое лицо.

— Ты псих ненормальный, — надавила дулом сильнее, провела по напряженному члену, хотела показать, что не шучу, но Данте завелся лишь сильнее.

— Повтори, малыш, мне нравится то, что ты делаешь. Давай вместе, — он потер клитор, и двинул бедрами, превращая смертельно опасную угрозу в острую ласку.

Меня затрясло, я боялась случайно нажать на спусковой крючок. Идея больше не казалась такой хорошей.

— Если не умеешь обращаться с большими твердыми пушками, Инга, то не хуй с ними играть, — прорычал Данте, выхватил у меня пистолет и отбросил в темноту, — ты была плохой девочкой, а плохих девочек я наказываю.

Данте швырнул меня на песок, расстегнул пряжку на поясе и вынул ремень. Я испугалась, что он хочет избить меня им, попыталась отползти, но Данте навалился сверху и связал мои запястья.

— Ты не соблюдаешь наш договор, Инга. Я тебя взял с собой только, чтобы трахать. Ты, блядь, меня развлекать должна, чтобы скучно одному в лесу не было, но пока от тебя одни проблемы. Развлечения проблем приносить не должны.

— Отвали! — Попыталась высвободиться, отползти, но Данте перевернул меня на живот и вздернул, заставляя встать на четвереньки. Из-за связанных рук, я могла опереться только на локти и даже отползти не получалось. Данте встал позади меня, между широко разведенных ног.

— Угомонись, блядь! Я тебя ебать буду, а не убивать, — прорычал Данте и шлепнул меня по ягодице, не больно, но унизительно, — это за то, что не слушаешься меня.